Тайные страсти (1992)

Все сериалы и теленовеллы Колумбии
Ответить
Рада
Аватара пользователя
Медиамастер
Сообщения: 1072
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2007 20:26
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Рада » Вс дек 20, 2009 12:39

4 серия

5 серия

6 серия

Fomentos
Медиамастер
Сообщения: 25641
Зарегистрирован: Вс июл 12, 2009 14:34
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Fomentos » Вс дек 20, 2009 16:03

Мятежный писал(а):На торренте нарезка на русском. В первом диске серии в разброс, а во втором диске серии с 77 (но это с 20-минутных так, а если с 45-минутных то где-то с 36)))
Буду ждать, может кто-то выложит. Меня любое качество устроит. Буду очень благодарна, так хочется посмотреть - ностальгия!

Мятежный
Аватара пользователя
Сообщения: 2290
Зарегистрирован: Вт июл 03, 2007 19:02
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Мятежный » Вс дек 20, 2009 19:50

foma писал(а):Буду ждать, может кто-то выложит. Меня любое качество устроит. Буду очень благодарна, так хочется посмотреть - ностальгия!
чтоб кто-нибудь выложил - надо у релизера спрашивать разрешение)))

~Сеньорита Ирене~
Аватара пользователя
Сообщения: 15109
Зарегистрирован: Пн апр 23, 2007 03:42
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение ~Сеньорита Ирене~ » Вс дек 20, 2009 23:34

В общем, я буду на испанском смотреть :D Спасибо всем, кто выкладывает :smt006

maria198
Аватара пользователя
Медиамастер
Сообщения: 3670
Зарегистрирован: Сб июл 12, 2008 15:47
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение maria198 » Пн дек 21, 2009 20:58

Tia писал(а): Пленница хоть и ремейк, но не самый лучший :cry:
Испохабили всё, что только было можно и конец совершенно другой.

В оригинале Алехандру изнасиловал напившийся глав гер, а убийцей была сестра героини
Как выяснилось, "Тайные страсти" далеко не оригинал "Пленницы", а тоже всего лишь римейк венесуэльского сериала "Maria Fernanda " (1981 г.), снятого по оригинальному сценарию Умберто Кико Оливьери (его имя также упоминается в заставке "Пленницы" в качестве гл. сценариста...), а раз так, то "Prisionera" и не должна полностью копировать сюжет "Тайных страстей", а это значит, что ничего и не испохабили, просто Caracol снимали свою версию, а Telemundo - свою :!: -...
Лично мне "Пленница" очень понравилась :smt007 ...
Мечтаю также увидеть "Марию Фернанду" (хотя наврятли ее кто записывал...)

dany
Сообщения: 1388
Зарегистрирован: Вт янв 08, 2008 20:05
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение dany » Пн дек 21, 2009 21:04

maria198 писал(а): Как выяснилось, "Тайные страсти" далеко не оригинал "Пленницы", а тоже всего лишь римейк венесуэльского сериала "Maria Fernanda " (1981 г.), снятого по оригинальному сценарию Умберто Кико Оливьери (его имя также упоминается в заставке "Пленницы" в качестве гл. сценариста...), а раз так, то "Prisionera" и не должна полностью копировать сюжет "Тайных страстей", а это значит, что ничего и не испохабили, просто Caracol снимали свою версию, а Telemundo - свою :!: -...
Лично мне "Пленница" очень понравилась :smt007 ...
Мечтаю также увидеть "Марию Фернанду" (хотя наврятли ее кто записывал...)
ну прямо скажем это мало что меняет, так как мы не знаем отличаются ли Тайные страсти от Марии Фернанды.. В заставке Кико Оливьери упоминается как единственный сценарист, но это тоже мало о чем говорит

dany
Сообщения: 1388
Зарегистрирован: Вт янв 08, 2008 20:05
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение dany » Вт дек 22, 2009 00:55

7 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=D3WWSXZH
8 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=NF06PR2E
9 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=VF4CFU2Q

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Вт дек 22, 2009 02:23

maria198 писал(а): Как выяснилось, "Тайные страсти" далеко не оригинал "Пленницы", а тоже всего лишь римейк венесуэльского сериала "Maria Fernanda " (1981 г.), снятого по оригинальному сценарию Умберто Кико Оливьери (его имя также упоминается в заставке "Пленницы" в качестве гл. сценариста...), а раз так, то "Prisionera" и не должна полностью копировать сюжет "Тайных страстей", а это значит, что ничего и не испохабили, просто Caracol снимали свою версию, а Telemundo - свою :!: -...
Лично мне "Пленница" очень понравилась :smt007 ...
Мечтаю также увидеть "Марию Фернанду" (хотя наврятли ее кто записывал...)
Ну не знаю, чего там может понравиться - сумашедшая дамочка, промышляющая колдовством? наркоманка Пача вместо душевной подруги-кузины? ПОдростки-нарки?
Мне единственно понравилось, что у сеструхи глав геры муж нормальный был... но потом выяснилось, что у него молодуха на стороне, а сама сестра... :x Плюсом конечно идёт подруга-сокамерница и её роман с главным злодеем. На это действительно стоило смотреть.

Может если бы я не читала книжку и не смотрела сериал Тайные страсти у меня было бы и другое отношение, но а так Пленница для меня была сплошным разочароваием, а после того как глав гера заменили !!! вообще перестала смотреть.

dany
Сообщения: 1388
Зарегистрирован: Вт янв 08, 2008 20:05
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение dany » Вт дек 22, 2009 13:04

10 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=URP3GU45
11 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=KBQLDH5B
12 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=9AG2DU99

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Сб дек 26, 2009 11:38

Ну а вот и начало...
Извините, что подзадержалась :roll:

Изображение

ГЛАВА 1

Все началось, как обычно, с пустяка. При входе в тюремную столовую одна заключенная толкнула другую... Надзирательницы и глазом моргнуть не успели, как вспыхнула драка. Кровавая и бессмысленная, через мгновение она захватила всех, кто был в столовой. Женщины, ослепленные яростью, уродовали друг друга, давая выход давно накопившемуся раздражению.
Надзирательницы блокировали двери, держа наготове дубинки, но не решаясь лезть в гущу дерущихся. Раненых, которым удавалось добраться до выхода, выпускали во двор, однако тех, у кого не было признаков повреждений, безжалостно вталкивали обратно в толпу. Главное было «локализовать» беспорядки, не дать им выхлестнуться за пределы столовой - а здесь пусть хоть до смерти замордуют друг друга.
Мария Алехандра стояла у стены, пытаясь прикрыть голову от сыпавшихся с разных сторон ударов. Когда началась драка, она оказалась в дальнем углу столовой, и о том, чтобы пробраться к выходу, нечего было и думать. Она не отвечала на удары, только сильнее втягивала голову в плечи и закрывала глаза. В конце концов ее перестали трогать. Эпицентр побоища сдвинулся ближе к двери, да и накал его стал понемногу стихать. Стоны избитых и раненых слышались теперь чаще, чем воинственные крики дерущихся.
Надзирательницы, решив, что пришло время вмешаться, бросились в толпу, яростно обрабатывая дубинками и без того изломанные, налитые болью тела. Внезапно толпа расступилась и в центре образовавшегося круга оказалась высокая, мужеподобная заключенная с обезумевшим от гнева лицом. В руке у нее был длинный самодельный нож, неизвестно каким путем пронесенный в столовую.
На мгновение все замерли. Казалось, даже раненые пере¬стали стонать.
Мария Алехандра открыла глаза и огляделась. Увидев неподвижные спины столпившихся у двери женщин, она стала медленно пробираться вдоль стены к выходу. Над¬зирательницы тем временем пришли в себя и начали ок¬ружать заключенную, державшую нож. Отпрянув, та про¬била спиной живое кольцо и закружилась на месте, как затравленный зверь, в поисках выхода. Взгляд ее остано¬вился на испуганном лице Марии Алехандры. Ничего не успев сообразить, Мария Алехандра почувствовала, как сильная рука схватила ее за горло, а к щеке прижалось хо¬лодное лезвие ножа.
- Только троньте меня, и я исполосую девчонке ее красивое личико!
Хриплый голос нападавшей заставил надзирательниц остановиться. Ее негодующий, мутный взгляд не оставлял ни малейшего сомнения в том, что она поступит именно так, как говорит. Мария Алехандра старалась не шевелить¬ся, ощущая, как при каждом движении железные пальцы все глубже впиваются ей в горло и как подрагивает прижа¬тое к щеке лезвие. Словно чужими, посторонними глазами смотрела она на топтавшихся в нерешительности надзи¬рательниц, на застывших, как статуи, женщин-заклю¬ченных. Она видела ужас в их глазах и понимала, что ужас этот вызван ее собственным жалким видом и трагедией, которая вот-вот могла разыграться. Тем не менее она не чувствовала ни жалости к себе, ни даже гнева по отноше¬нию к той, что готова была изувечить и убить ее. Она зна¬ла, до чего может довести человека отчаяние, и всей своей тонкой натурой ощущала, что чувство это выше любого другого, выше гнева, жалости, страха, желания выжить и всего того, к чему можно было подходить с обычными человеческими мерками. Отчаявшаяся душа преступает грань земного и, обращаясь непосредственно к Богу или дьяволу, отдает себя на их суд, разочаровавшись в суде земном. Мария Алехандра знала, что это такое. Беспросветное, невыносимое отчаяние не раз овладевало ею. Нет человека, который, оказавшись в тюрьме и проведя в ней долгие годы, ни разу не думал бы о самоубийстве. Мария Алехандра не была исключением, и первой мыслью, что мелькнула сейчас у нее в голове, была мысль об избавле¬нии. Быть может, сам Господь сжалился над ней, ниспос¬лав ей смерть более достойную, чем грех самоубийства?
Словно рябь пробежала по толпе, нарушив всеобщее оцепенение.
- Не подходите! Я ей башку отрежу!
Хриплый вопль, вновь раздавшийся над ухом Марии Алехандры, выдавал одновременно животный страх и абсо¬лютную решимость идти до конца. Толпа, тем не менее, продолжала волноваться, и, в конце концов, ее ближние ря¬ды раздвинулись, пропуская вперед коренастую, далеко не благостного вида монахиню, решительно работавшую локтями. Ее черные, сросшиеся на переносице брови и тя¬желый, выдвинутый вперед подбородок могли напугать кого угодно, а свирепое выражение лица, с которым она направилась к державшей Марию Алехандру заключенной, придавало ей сходство с армейским капралом, идущим на¬казывать новобранца.
-Не подходите, сестра Эулалия! Клянусь Богом, я убью ее!
Лезвие ножа сверкнуло перед глазами Марии Алехан¬дры, и острие его больно уперлось ей в горло. Монахиня остановилась.
- Не богохульствуй, Лорена, - процедила она сквозь зубы. Клянись дьяволом, раз уж решила продать ему душу. Он похлопочет о том, чтобы в аду тебе досталась жаровня поудобней. Но это потом. А пока давай решим дела зем-ные...
Не спуская глаз с Лорены, монахиня стала засучивать рукава своего длинного одеяния. Когда она вновь загово¬рила, голос ее звучал особенно громко и четко, словно она хотела, чтобы ни одно произнесенное ею слово не пропало даром.
- Решим пока наши земные дела, Лорена, - повтори¬ла она. Давай режь ей горло, и через секунду ты будешь кататься по полу и визжать от боли, потому что, прости меня Господи, я переломаю тебе все кости, одну за дру¬гой, и ты отправишься в ад не раньше, чем ощутишь себя свиной отбивной, готовой к поджарке... Ты меня знаешь, Лорена, я слов на ветер не бросаю.
- Уйдите, матушка... - Лорена огрызалась теперь с меньшей решимостью.
- Не вмешивайся, Эулалия, - прошептала Мария Алехандра, почувствовав, что острие ножа уже не так глу¬боко впивается ей в горло. - Ради Бога, будь осторожна...
Но монахиня, словно не замечая ее, по-прежнему обра¬щалась только к Лорене:
- Матушка?! Матери тебе как раз и не хватало, дев¬чонка. В противном случае она давно бы выбила из тебя всю дурь, и мне не пришлось бы заниматься этим сейчас вместо нее... Послушай, Лорена, отдай мне нож, и я от¬пущу тебе этот грех. Даю слово, никто тебя не тронет.
Лорена явно колебалась, и монахиня воспользовалась этим, чтобы приблизиться к ней на пару шагов.
- Не выводи меня из терпения, — опять повысила он голос. — Сегодня с утра у меня было отличное настроение, и я бы не хотела, чтобы ты мне его испортила. Отдай нож, и мы забудем об этой неприятности. А иначе...
Протянув руку, она подошла еще ближе, и Лорена не выдержала. Она отшвырнула нож и бросилась юн из сто¬ловой, расталкивая попадавшихся на пути женщин.
Несколько мгновений Мария Алехандра стояла непо¬движно, не в силах пошевелиться. Затем задрожала всем телом и рухнула бы на пол, если бы монахиня не подхвати¬ла ее. Словно сквозь пелену Мария Алехандра увидела оза¬боченное лицо своей спасительницы.
- Никогда больше так не делай, Эулалия, - с трудом проговорила она. - Ты не должна была ради меня рис¬ковать своей жизнью...
- Вот еще... - Эулалия презрительно фыркнула. - Ты еще будешь учить меня, дурочка... Что хочу, то и де¬лаю!
Улыбнувшись, Мария Алехандра благодарно обняла ее:
- Смотри, как бы Господь не покарал тебя за эти сло¬ва...
- Лучше помолчи... А то и вправду Он тебя услышит. На глазах монахини блеснули слезы. Заметив удив¬ленный взгляд Марии Алехандры, она отвернулась.
- Что с тобой, Эулалия? Ты плачешь?
- Ничего подобного... У меня есть новость для тебя, Мария Алехандра. Хорошая новость. Впрочем, не знаю, хо¬рошая ли... Не знаю, радоваться мне или действительно плакать?
Впервые Мария Алехандра видела Эулалию, всегда столь решительную и энергичную, в таком состоянии. Ли¬цо ее расплылось, резкие черты разгладились, а слезы, бегущие по щекам, придавали ей сходство с обидевшимся на что-то ребенком.
- Ты совсем меня заинтриговала, - ласково сказала Мария Алехандра. - Что случилось, Эулалия?
- Пятнадцать лет ты - в тюрьме, - помедлив, про¬изнесла монахиня. - Пятнадцать лет ждешь суда, который так и не состоялся. Пятнадцать лет мечтаешь выйти отсю¬да, увидеть наконец свою дочь Алехандру...
- Неужели?.. - Мария Алехандра испугалась соб¬ственной робкой догадки. - Эулалия, ты хочешь сказать, что...
- Ты выходишь отсюда, - кивнула монахиня. - Тебя освобождают условно. С завтрашнего дня ты свободна, Ма¬рия Алехандра!
- Мама! Мама! - Алехандра влетела в дом словно ураган, сметая все на своем пути.
Дельфина, сидевшая в гостиной, подняла глаза и не смогла сдержать улыбки, видя радостное, разгоряченное лицо девочки.
- Я вижу, новое платье тебе понравилось! - ласково сказала она, обнимая дочь.
- Что ты! Он просто прелесть! - Алехандра швырнула на диван пакеты с покупками, вырвалась из объятий Дель¬фины и в восторге закружилась по комнате. - Представ¬ляешь, мама, вот здесь все приталено, аж дышать труд¬но, а здесь юбка-плиссе, а здесь...
- Ладно, ладно, - остановила ее Дельфина. - Ты мне потом все расскажешь. Сейчас мне нужно уехать.
Лицо Алехандры мгновенно сморщилось. Казалось, она готова была расплакаться:
- Но, мама! Ты же обещала рассказать мне о празд¬нике. День моего пятнадцатилетия должен запомнить весь город, правда?
Дельфина укоризненно покачала головой. Но всерьез сердиться на девочку она не могла. Алехандра буквально лучилась счастьем, и это ее настроение передавалось всем, кто в последние дни имел с ней дело. «Вот ты и выросла, Алехандрита, - думала Дельфина. - Боже! Неужели про¬шло пятнадцать лет?!» Легкая тень набежала на лицо Дельфины. Она тряхнула головой, словно прогоняя непри¬ятное воспоминание, и вновь обняла Алехандру.
- Твой отец истратил целое состояние и на этот празд¬ник, и на подарки... Кажется, он пригласил оркестр из консерватории, сказала она.
- Мамочка, возвращайся скорее, - прильнула к ней Алехандра. - Кстати, а где Пача?
- Сидит наверху и переживает, - ответила Дельфина. - Ты же ее знаешь. Теперь она боится идти на праздник, потому что ее праздничное платье, видите ли, кажется ей ужасным. Может, ты сумеешь ее переубедить...
Они обе понимающе улыбнулись. Пача, двоюродная сестра и ровесница Алехандры, отличалась неимоверным количеством самых разнообразных комплексов. Главным образом они были связаны с ее внешностью, которую она почему-то находила ужасной. Она носила очки и страшно стеснялась этого. На лице ее часто появлялись прыщики, и всякий раз это вызывало у нее настоящий ужас. Бу¬дучи на самом деле вполне миловидной девушкой, она постоянными переживаниями доводила себя до такого состояния, что действительно начинала казаться окружа¬ющим некрасивой занудой. Алехандра, поцеловав мать на прощание, бросилась наверх, в комнаты, но на середине лестницы остановилась:
- Мама, а где папа? Я его еще сегодня не видела...
- Он у себя в кабинете. Кажется, у него Монкада. Ты сейчас не докучай им. У них там какое-то важное дело. - Дельфина послала дочери воздушный поцелуй и, подобрав сумочку с дивана, направилась к двери. Она слышала, как Алехандра побежала дальше по лестнице, как хлопнула дверь комнаты Алехандры и Пачи, и, выходя из дома, грустно подумала: «Дай Бог, девочка, чтобы ты была так же счастлива всю свою жизнь. Может, тогда и моя жизнь будет иметь хоть какой-то смысл...»

Сенатор Самуэль Эстевес стоял у окна и, чуть отодви¬нув занавеску, смотрел в парк. Невысокая кирпичная сте¬на, густо увитая плющом, окружала особняк. Взгляд сена¬тора скользил по.дорожкам парка, по зеленым верхушкам кипарисов. Он любил стоять вот так и смотреть из окна своего кабинета, ни о чем не думая и наслаждаясь ощу¬щением покоя и власти. Дом его стоял на холме, и внизу открывался великолепный вид на столицу, На его столи¬цу, на город, ставший подножием для его восхождения. Он - Самуэль Эстевес - сумел взойти высоко, а скоро взойдет и еще выше. Не только этот город, но вся страна окажутся у его ног, когда он станет президентом. Он был реалистом и не стал бы тешить себя пустыми мечтами. Самуэль знал, что всего лишь шаг отделяет его от заветно¬го кресла, и ощущал в себе силы сделать этот шаг, не¬смотря ни на что и ни на кого... Неожиданно Самуэль вздрогнул и отодвинулся от окна. Хлопнула входная дверь, и из дома вышла Дельфина. Быстрым шагом она направи¬лась к своей открытой спортивной машине вызывающе красного цвета, стоявшей у выезда из парка. Сенатор повер¬нулся к секретарю, тенью маячившему у него за плечом.
- Монкада!
- Слушаю вас, сенатор!
- Тебе известно, куда отправилась моя жена? Монкада не спешил с ответом. Ни единый мускул недрогнул на его лице. Выдержав достойную паузу (видимо, он полагал это необходимым в столь деликатных обсто¬ятельствах), Монкада доверительно произнес:
- Сеньора Дельфина поедет в центр города. Там она отпустит шофера с машиной и пересядет в такси...
- И что дальше? - Сенатор подошел к письменному столу и тяжело опустился на стул, не спуская глаз с секре¬таря. Он полностью доверял Монкаде. Он сам поднял его из грязи, сделал его своим личным шофером, а потом и доверенным лицом. Все эти пятнадцать лет Монкада, как верный пес, служил своему хозяину, и ни разу еще у сена¬тора не было случая пожалеть о своем давнишнем выборе.
- Полагаю, что дальше... что сеньора, вероятно...
- Говори!
Монкада притворно закашлялся, затем лицо его вновь приняло непроницаемое выражение.
- Дальше сеньора отпустит такси и пересядет в другую машину с темными стеклами... А эта машина отвезет ее... - Он вновь замолчал, продолжая свою игру в дели¬катность.
- Куда отвезет?! - взорвался сенатор. - Хватит хо¬дить вокруг да около, Монкада! Я задал тебе вопрос, и у меня нет времени на все эти игры!
- Эта машина отвезет ее в гостиницу, - несколько обиженный резким тоном хозяина, произнес Монкада. - Там она проведет пару часов, а уж затем...
- Кто еще, кроме тебя, знает об этом? - перебил его сенатор.
- Никто. Я лично следил за нею несколько раз.
- Хорошо. - Сенатор вздохнул и строго глянул на Монкаду. - Позаботься, чтобы никто и не узнал.
Монкада позволил себе легкую гримасу досады.
- Извините, сенатор, - как можно мягче проговорил он, но меня беспокоит поведение вашей жены. Это может сказаться на вашей репутации...
- С моей репутацией разберемся после! - остановил его сенатор. - После того, как я поговорю с женой!
Он встал и быстро вышел из кабинета, раздраженно хлопнув дверью. Не повернув головы, Монкада подошел к письменному столу и аккуратно положил на него папку с бумагами. Затем, оглянувшись на дверь, обошел стол и приблизился к окну. Словно передразнивая сенатора, он двумя пальцами слегка отодвинул занавеску и небрежно обвел глазами парк. «Ай-яй-яй! - укоризненно произнес он про себя. - Как нехорошо, сеньора Дельфина! Жена сенатора, без пяти минут президента, а ведете себя как по¬следняя...». Он отпустил занавеску и оправил ее ладонью, словно платье на бедре женщины. «Я твоя тень, Дельфи¬на, - продолжал он про себя, и легкая улыбка прорезала его узкие губы. - Я всегда там, где ты... И когда этот тип раздевает тебя, я раздеваю тебя вместе с ним... Тебе нравится, Дельфина?». Все так же улыбаясь, он пересек кабинет и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Привычное возбуждение охватило Дельфину, как только она отпустила машину в центре города. Острое чувство опасности будоражило кровь, доставляя невероят¬ное наслаждение. Она, Дельфина, дама высшего света, об-разец порядочности и супружеской верности, ломала гра¬ницы привычного мира, взрывала эту душную жизнь и с радостью ощущала на своем лице свежий ветер свободы, рвущийся сквозь пробитые стены. В темных очках ока вошла в холл гостиницы и, привычно забрав ключи у пор¬тье, поднялась в номер. Себастьяна еще не было. Закрыв дверь, Дельфина сняла очки, бросила сумочку на ночной столик, на котором уже стояла бутылка шампанского и два бокала, и, повернувшись, взглянула в зеркало, висевшее над постелью. Легким движением она распустила по пле¬чам свои светлые волосы, скинула с ног туфли и, проявляя нетерпение прошлась по ковру. В дверь постучали. Дель¬фина бросилась открывать. Себастьян не спешил входить в номер. С улыбкой он стоял и смотрел на Дельфину, по¬ка она не схватила его за руку и не втащила в комнату. Обнимая и целуя его, она почувствовала легкий запах ал¬коголя на его губах.
-Ты сегодня раньше меня, - вместо приветствия ска¬зал Себастьян.
- Я не могу без тебя, - прошептала Дельфина. - Я хочу быть твоей...
Она вновь порывисто обняла его и, запустив руку в его густую шевелюру, жадно приникла к его губам. Дру¬гая рука ее скользнула ему под рубашку. Затем Дельфина отпрянула и стала быстро расстегивать пуговицы у него на груди. Она торопилась, срывая с него рубашку и однов¬ременно стараясь выскользнуть из своей легкой блузки, ко¬торая, казалось, жгла ей кожу...
- Подожди, подожди... - Себастьян отстранил Дель¬фину и, обойдя ее, подошел к ночному столику.
Дельфина опустилась на постель и, чувствуя всевозрас¬тающее возбуждение, стала снимать чулки. Невольно она сама залюбовалась своими стройными белыми ногами на фоне алого шелкового покрывала. Себастьян тем време¬нем налил себе бокал шампанского и жадно выпил его. Поставив бокал, он, кажется, впервые вздохнул полной грудью. Когда он повернулся к Дельфине, глаза его весе¬ло искрились.
- Иди ко мне... - прошептала Дельфина.
Теперь движения Себастьяна были не менее порыви¬сты, чем ее собственные. Их тела сплелись, и Дельфина почувствовала, что какая-то таинственная, удивительная сила, как на крыльях, возносит ее на вершину блажен¬ства...
Она все еще ощущала возбуждение и лежала, прислу¬шиваясь к себе, когда Себастьян поднялся и вновь подошел к ночному столику. На этот раз он наполнил оба бо¬кала и один из них протянул Дельфине.
- Знаешь, после всего... - тихо проговорила Дельфи¬на, - после того, как мы любим друг друга, я словно засыпаю наяву, странные неземные пейзажи проходят перед моими глазами, какие-то непонятные чувства переполняют душу... Это ощущение возникает у меня только с тобой...
Себастьян кивнул. Он улыбался и по-прежнему протя¬гивал ей бокал. Взяв у него бокал, Дельфина продолжала:
- Я все время думаю о тебе, Себастьян. Мы проща¬емся, но душа моя не в силах расстаться с тобой. Она мечется в отчаянии, ищет тебя. Ты мне необходим каждую минуту, каждую секунду...
Легкая тень набежала на лицо Себастьяна.
- Не надо, Дельфина, - глухо проговорил он. - Мы же договорились не выяснять наших отношений. У каждого из нас своя жизнь. И проблем, по-моему, обоим хватает.
- Чего ты боишься? - Дельфина резко приподнялась на постели и взглянула ему в глаза. - Ты слишком много пьешь, - добавила она, заметив, что он опять наполняет свой бокал.
- Ради Бога... - Себастьян досадливо поморщился. - Это мое дело.
- Хорошо. Прости.
- В конце концов, таковым было изначальное усло¬вие, продолжал Себастьян, не замечая, что слова его ра¬нят Дельфину все больше и больше. - Я не влюблен в те¬бя. Я вообще не собираюсь больше влюбляться. И не хочу, чтобы влюблялись в меня. У тебя муж, у тебя дочь, коро¬че, прекрасная семья, фотографии которой не сходят журнальных страниц. Зачем тебе такой человек, как я?
- Ты сам не веришь в то, что говоришь, - сдерживая слезы, проговорила Дельфина. - Ты же знаешь, когда я с тобой, то свободна не только телом, но и душой. Ты един¬ственный знаешь, что я чувствую, что мне нужно, и единственный можешь дать мне это.
Себастьяну надоел этот разговор. Допив шампанское, он вновь прилег на постель и, обняв Дельфину, крепко прижал ее к себе. Она все еще говорила что-то, в чем-то упрекала его, но в конечном счете его ласки возымели дей¬ствие, она замолчала и жадно отдалась чувству, пронизы¬вающему все ее существо. Два часа свидания пролетели незаметно.
Прощаясь, она смотрела на него так, словно это была их последняя встреча. Но так она всегда смотре¬ла на него при расставании.
В маленькой тюремной часовне Мария Алехандра преклонила колени перед распятием. Радость, испытанная ею, когда Эулалия принесла ей весть об освобождении, скоро прошла и сменилась гнетущим, непреодолимым чувством страха. Что ждет ее за стенами тюрьмы? Она не представляла, какая там сейчас жизнь и что ей делать в этой новой, незнакомой жизни. Тюрьма многому научила ее: бороться за пищу и постель, за места в камере и в столовой, не ронять свое достоинство, даже рискуя подчас жизнью, каждую минуту, каждое мгновение быть насторо¬же... Но пригодится ли ей все это там, на свободе? Ее, как щенка, выбрасывали в океан неизвестности, но долго ли она сможет плыть, не погибнет ли при первом же его волнении, так и не научившись толком держаться на воде? Океан этот представлялся ей бескрайним. Сумеет ли она разглядеть берег на горизонте? Да и есть ли он, этот берег? Единственным знакомым ей берегом была тюрьма. Но Мария Алехандра уходит отсюда и больше сюда не вернет¬ся. В этом она дала себе клятву. Пусть она погибнет, но погибнет свободной.
Мария Алехандра и раньше часто приходила в эту ча¬совню, не слишком-то посещаемую заключенными. Гос¬подь поддерживал и утешал ее все эти долгие пятнадцать лет. В молитвах она обретала надежду, но никогда ранее не молилась так истово, как сегодня:
- Не знаю, как благодарить тебя, Господи. Не нахожу слов, достойных тебя. Пятнадцать лет ты уберегал меня от смерти, не требуя взамен ничего, кроме веры и надежды на то, что когда-нибудь этот день настанет. Ты знаешь, что творится в моей душе, знаешь, как я счастлива... Гос¬поди, наконец-то я увижусь с ней, с моей дочерью, смогу обнять ее, прижать ее к груди...
Дверь часовни тихонько скрипнула, и на пороге пока¬залась Эулалия. Она молча наблюдала за Марией Алехандрой, потом подошла к ней и положила ей руку на плечо.
- Храни тебя Господь, дочь моя.
Мария Алехандра обернулась, испуганно взглянув на монахиню.
- Это я, девочка. Извини, что прерываю твою молит¬ву, но дела земные требуют своего... Ты, я вижу, думаешь только о дочери...
- О чем мне еще думать, Эулалия? У меня голова идет кругом. Ты представляешь, я наконец-то увижу ее. - Ты знаешь... - Голос Марии Алехандры зазвучал совсем глу¬хо. - Ты знаешь, что завтра ей исполняется пятнадцать лет. Пятнадцать лет, Эулалия. У меня пятнадцатилетняя дочь...
Эулалия обняла Марию Алехандру. Как же бежит вре¬мя... Она вспомнила, как пятнадцать лет назад жуткие кри¬ки заставили ее остановиться посреди тюремного коридора и броситься в комнату досмотра. Словно вихрь ворвалась она туда и увидела беременную девочку, которая кричала и заливалась слезами, видя, как надзирательницы потрошат ее игрушку, то ли медвежонка, то ли барсучка...
- Что здесь происходит, черт возьми?! - строго спросила Эулалия.
Надзирательницы растерялись. Та из них, что сидела за столом и резала игрушку длинным, узким ножом, замерла, словно преступница, застигнутая на месте преступ¬ления.
- Сопротивление при досмотре, - попыталась оп¬равдаться другая, державшая беременную девочку.
Но Эулалия уже не слушала их.
- Господи! Да разве же вы люди?! Что вы хотите от нее? Вы что, не видите, она вот-вот родит?!
Вырвав девочку из рук надзирательницы, Эулалия осторожно повела ее к выходу.
- Но, святая мать... - хотела возразить надзиратель¬ница с ножом.
Жестом руки Эулалия остановила ее:
- Помолчи, Пурификасьон. И благодари Господа, что он сделал меня монахиней, а не боксером-тяжеловесом. Иначе не собрать бы вам тут костей! Успокойся, малыш¬ка. - Она погладила девочку по длинным черным волосам. - Не плачь, все будет в порядке. Верните ей игрушку!
Ее лицо, и без того не слишком миловидное, приобре¬ло такое свирепое выражение, что надзирательницы не ос¬мелились возражать. Та, что сидела за столом, без звука протянула игрушку монахине и отвела глаза.
- Возьми, глупая, - ласково сказала Эулалия, пере¬давая игрушку заплаканной девочке. - Возьми и идем со мной. Никто тебя больше не тронет. Боже, ты же совсем ребенок... Куда тебе рожать?!
Это она, Эулалия, принимала роды у Марии Алехан¬дры. Тринадцатилетняя девчонка, сама еще ребенок, стала матерью. Да и родила не где-нибудь, а в тюрьме. Эулалия помнила, как впервые принесла ей новорожденную ма¬лышку. Мария Алехандра лежала, отвернувшись к стене, никого не желая видеть и не отвечая на вопросы. От начальницы тюрьмы Эулалия знала, что несчастную де-вочку изнасиловали и что она убила насильника. Семь ме¬сяцев после этого родственники прятали ее в горах, но по¬лиции все же удалось напасть на ее след. Семья убитого, богатая и влиятельная, сделала все, чтобы девочку пой¬мали и водворили в тюрьму. Сопровождавший ее поли¬цейский рассказывал, что в операции было задействовано несколько машин и вертолет, словно речь шла о государ¬ственном преступнике. Кто-то (это было очевидно) поза¬ботился и о том, чтобы суд над Марией Алехандрой так и не состоялся. Но тогда, пятнадцать лет назад, Эулалия даже представить себе не могла, что девочка проведет за решеткой столько лет. Дело Марии Алехандры казалось предельно ясным - вынужденная самозащита. Все, вклю¬чая администрацию тюрьмы, были уверены, что она вый¬дет на свободу через пару месяцев...
В тот день, принеся ей новорожденную, Эулалия про¬говорила целый час, пока Мария Алехандра не взглянула на малышку.
- Это... девочка? - тихо спросила она.
- Девочка! И такая же красивая, как ты! - радостно затараторила Эулалия, стараясь по возможности смягчить свой грубый, как наждак, голос. - Она еще ничего не зна¬ет и не понимает... У нее есть только ты, и ты ей необхо¬дима. Возьми-ка ее на руки!
Мария Алехандра села на постели и осторожно при¬няла малышку. В глазах ее читалось скорее чисто детское любопытство, чем материнские чувства.
- Мне известно, как ты здесь оказалась, - продолжа¬ла Эулалия. - Известно, что с тобой случилось. Представ¬ляю, сколько тебе пришлось вынести, но... пойми, эта де¬вочка, твоя дочь... она ни в чем не виновата!
- Она такая сморщенная! - Легкая улыбка тронула губы Марии Алехандры, но тут же пропала. - Она ни в чем не виновата, так же как и я... Мы с ней совсем одни, и обе не знаем, за что мы тут.
Прижав к себе девочку, Мария Алехандра внезапно расплакалась. Эулалия, почувствовав, что и сама вот-вот разревется, отвернулась и закашлялась.
- Ты должна дать ей имя, - наконец сказала она, чтобы как-то отвлечь Марию Алехандру от грустных мыс¬лей. -Только не выдумывай никаких дурацких имен, вроде моего. Эулалия! Да что же это такое! Это мой род¬ной братец мне удружил. Эулалия! Не разберешь, то ли человек, то ли рыба из аквариума!
Мария Алехандра улыбнулась сквозь слезы. Взгляд ее вновь обратился на малышку.
- Я назову тебя... Алехандрой, - прошептала она, це¬луя девочку в сморщенный лобик. - Алехандра... Половина моего имени и... вся моя жизнь.
- Я до сих пор представляю себе Алехандру только малышкой. - Слова Марии Алехандры заставили Эулалию очнуться. - А она ведь уже взрослая девушка. Пятнадцать лет...
- Ну и что? Что тебя беспокоит? Мария Алехандра тяжело вздохнула.
- Ты не понимаешь, Эулалия, - грустно сказала она. - Я ни разу не видела ее с тех самых пор, как отдала сестре... Дельфине. Какая она? Что подумает, когда мы встретимся? Почему у нее такая молодая мать? Почему так рано родила ее? Где пропадала все это время?
- Да нет... Я тебя понимаю, - нахмурилась Эулалия. - Я ведь тоже никогда не думала о ней как о взрослой девушке. И вообще всегда, когда мы говорили с тобой о ва¬шей встрече, это была скорее мечта... несбыточная мечта.
- А теперь это - реальность! Я выхожу на свободу как раз в день ее пятнадцатилетия. Боже мой, что будет, когда мы встретимся? - Мария Алехандра закрыла лицо руками.
Эулалии показалось, что Мария Алехандра вот-вот по¬теряет сознание. Она схватила ее за плечи и сильно встряхнула:
- Ну все... Успокойся! Конечно, все будет непросто. Но разве не этой встречи ты ждала столько лет?
- Что сказала ей обо мне Дельфина? - тихонько всхлипывая, причитала Мария Алехандра. - Как объясни¬ла мое отсутствие? Почему она больше ни разу не навести¬ла меня за все эти годы?
Эулалия не знала, что сказать. Не знала, как утешить Марию Алехандру. Все эти вопросы беспокоили и ее тоже. Но в силу своей натуры она не могла так переживать и попусту хныкать. Сталкиваясь с проблемой, она предпо-читала действовать, не задумываясь о том, легко или труд¬но ей будет. В конце концов, главное то, что Мария Але-хандра теперь на свободе. А все прочее как-нибудь да ре¬шится.
Она обняла Марию Алехандру за плечи и вывела из ча¬совни.
- Не плачь, девочка. Господь поможет тебе. Мой брат Фортунато хотел побеседовать с тобой и исповедал тебя напоследок. Так что давай вытри слезы и приведи себя в божеский вид. Братец мой хоть и священник, и страшный зануда, но все же, какой-никакой, а мужчина. Там на свободе тебе то и дело придется общаться с этой братией — это тебе не женская тюрьма. А мужчины не любят, когда женщины хнычут. У них к женским слезам патологическое отвращение. Вот и отучайся... Идем, девочка идем.

Вернувшись домой, Дельфина столкнулась в гостиной Алехандрой. В руках у девочки был поднос с чашкой кофе. Она направлялась в кабинет к отцу. Удивившись, Дельфина слишком сильно хлопнула дверью, и Алехандра растерянно оглянулась, словно застигнутая за чем-то нехорошим. Вид ее с подносом в руках и смиренным выражением лица в самом деле был столь необычен и даже смешон, что Дельфина не удержалась и съязвила:
- С каких это пор, Алехандра, ты нанялась в прислуги? Алехандра огорченно поставила поднос на журнальный
столик и присела на диван, приложив палец к губам. Это еще больше удивило Дельфину.
- Что происходит?
- Ах, мама, ты просто не представляешь, я такое на¬творила... Отец на меня рассердился, вот я и подумала, может, принесу ему кофе...
- Если отец сердится, кофе тут тебе не поможет, - ре¬зонно заметила Дельфина.
- Может быть, ты с ним поговоришь? - Глаза девочки вспыхнули от внезапно пришедшей в голову мысли. - Ты с ним можешь что угодно сделать. Прикажешь ему до¬стать луну с неба, и он достанет... Помоги мне, мама!
- А что ты натворила?
Алехандра опять вздохнула и тихим, виноватым го¬лосом рассказала о своем недавнем разговоре с отцом. Радостная и возбужденная - она была такой все послед¬ние дни - она влетела в комнату к отцу, зацеловала его, стала расспрашивать о празднике и, видя, как порозовело и расправилось в улыбке его обычно хмурое и сосредото¬ченное лицо, осмелилась попросить о том, что давно ее беспокоило. В конце концов, завтра день ее пятнадцати¬летия, а отец сам сказал месяц назад, что готовит ей заме¬чательный подарок - предел ее мечтаний. Алехандра была этому, конечно, рада, но в душе сомневалась в том, что родители, и в частности отец, имеют представление об ее истинных мечтах. В последнее время многие девочки из ее школы, привилегированного частного заведения, распо¬ложенного на севере столицы, заимели личные автомаши¬ны. Алехандра искренне завидовала им. Ей тоже хотелось машину. Полагая, что отец в подходящем расположении духа, она сказала ему об этом.
- И что? На это отец рассердился? - спросила Дель¬фина.
- Нет, не на это, мама, - Алехандра опустила глаза и уставилась в пол. - Он мне сначала просто ответил, что в пятнадцать лет никто не даст мне водительских прав.
- А ты?
- В этом-то все и дело! - Алехандра вскочила с ди¬вана, чуть не опрокинув поднос, стоявший на самом краю стола. - Я же знаю, мама, что у других девочек есть пра¬ва, хотя многие из них даже моложе меня!
- Ты попросила отца «сделать» тебе права незаконно?! Алехандра опустила голову еще ниже. Дельфине стало
жалко ее. Она подошла к дивану и, присев рядом с дево¬чкой, ласково погладила ее по голове.
- Представляешь, что началось? - глухо проговорила Алехандра. - Он кричал на меня так, словно я человека убила. Или ему предложила убить. Он - крупный полити¬ческий деятель, сенатор, а я прошу его о столь грязном де¬ле. Прошу его нарушить закон! Какая же я ему дочь после этого?! Ладно, мама... Может пойдешь и скажешь ему, что я вся в слезах? А я пока сбегаю на кухню и приложу лук к глазам...
- Не теряй времени, - улыбаясь, остановила ее Дель¬фина. Отца нет. Я не видела во дворе его машины.
- Да? Возможно, оно и к лучшему. - Алехандра не умела долго огорчаться. - Может, проветрится и переста¬нет на меня сердиться. Мама, знаешь, мое праздничное платье уже прислали. Давай я его надену, а ты посмот¬ришь!
- Подожди, - запротестовала Дельфина. - Дай мне дух перевести. Я с ног валюсь от усталости.
Алехандра нежно обняла ее. Дельфина, не привыкшая к подобным проявлениям нежности, почувствовала себя неуютно в объятиях девочки. Их отношения всегда были довольно сдержанными, но сегодня Алехандра, похоже, любила весь мир. Чувства рвались из нее, как брызги из фонтана.
- Хочешь, я сделаю тебе массаж? - спросила она. Дельфина покачала головой.
- Ступай в свою комнату, Алехандра. Нужно гото¬виться к завтрашнему празднику.
- Обещай мне, что завтра будет самый счастливый день в моей жизни! - воскликнула Алехандра, взбегая по лестнице. - Обещай, что ничего не омрачит нашей радо¬сти. Что ты, мама, будешь самой прекрасной на свете, а отец перестанет на меня сердиться! Обещай мне, что все будет замечательно!
- Обещаю, - с улыбкой ответила Дельфина, хотя в глазах ее читалась легкая грусть. - Завтра будет самый счастливый день в твоей жизни. И в нашей тоже, дочка.
Последний раз редактировалось Tia Сб дек 26, 2009 12:15, всего редактировалось 1 раз.

Рада
Аватара пользователя
Медиамастер
Сообщения: 1072
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2007 20:26
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Рада » Сб дек 26, 2009 11:58

Tia, спасибо большое!!! С нетерпением жду продолжения!!! :smt007

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Сб дек 26, 2009 12:04

ГЛАВА 2 ( до начала 1 :wink: серии)

На следующее утро Дельфина проснулась рано и в са¬мом скверном расположении духа. Дурные предчувствия одолевали ее. Ей приснилось что-то страшное, но что именно, припомнить она не могла. Содержание сна испа-рилось, осталось только впечатление пережитого ужаса. Дельфина уговаривала себя, что у нее просто шалят нервы, но самоуговоры эти ее не успокоили. Накинув халат она спустилась в гостиную и попросила Бениту - верную слу-жанку Эстевесов - приготовить ей кофе покрепче. Молча кивнув, Бенита удалилась на кухню, и Дельфина вновь осталась одна со своим беспокойством в утренней, еще не согретой солнцем гостиной. Длинные серые тени лежали на полу, углы комнаты скрадывала темнота, а занавеси, что при свете дня выглядели белоснежными, отдавали теперь какой-то могильной синевой.
«Господи, не дом, а склеп, - невольно подумала Дель¬фина. - Как же я раньше этого не замечала? А впро¬чем... - Она присела на диван и поглубже запахнула ха¬лат. - Впрочем, вся моя жизнь - склеп, и я только теперь начинаю отдавать себе в этом отчет. Что ты сделала со сво¬ей жизнью, Дельфина? Где та жизнерадостная восемнадца¬тилетняя девушка, которой казалось, что весь мир у ее ног? Что осталось у тебя в жизни? Муж, которого ты не лю¬бишь? Дочь, которую ты украла? Сестра, которая вознена¬видит тебя, когда узнает, как ты с ней поступила? И лю¬бовник... любовник, который вот-вот тебя бросит?»
Дельфина встряхнула головой, как бы прогоняя наваж¬дение, и вновь оглядела гостиную. Редкие солнечные лучи уже проникали в дом. Взгляд Дельфины прояснился. Те¬перь она могла оценить изысканность обстановки, стоив¬шей немалых усилий ей и немалых денег Самуэлю. Она различала тонкий узор обивки, а занавеси на окнах приоб¬рели свойственный им по утрам розоватый оттенок.
«Ладно, все не так уж и плохо... - подумалось ей. - Пусть ты не любишь мужа, зато он тебя любит безумно. Твоя дочь не знает, что она тебе не родная, и, даст Бог, никогда не узнает. Сестра тоже пока пребывает в неведе¬нии о твоих делах, и это «пока» вполне может растянуться еще лет на пятнадцать, а любовник... с любовником ты разберешься! В конце концов, ты - Дельфина Фонсека де Эстевес, а это кое-что значит!»
Бенита внесла кофе и молча поставила его перед хозяй¬кой на низкий столик. Кивком головы Дельфина отпустила ее, но вдруг передумала:
- Бенита, газеты уже пришли?
- Да, сеньора.
- Принеси их мне в комнату. Хочу посмотреть сооб¬щения о пятнадцатилетии Алехандры.
- Хорошо, сеньора.
- Ты не знаешь, Алехандра с Пачей уже проснулись?
- Мне кажется, они и не спали сегодня, - позволив себе улыбку, произнесла Бенита. - Еще до рассвета я слы¬шала шепот в их комнате. Алехандра так счастлива и так ждет этого праздника...
- Ладно, можешь идти.
Поднявшись с дивана и взяв со стола кофе, Дельфина направилась к себе в комнату. Настроение ее заметно улучшилось, и все же тоска, необъяснимая гнетущая тоска и не отпустила ее.
Последнюю ночь перед освобождением Марии Алехандре позволили провести не в камере, а в комнате Эулалии. Монахиня сама ходила к начальнице тюрьмы с соответ¬ствующей просьбой, объяснив свою настойчивость тем, что боится за жизнь Марии Алехандры. Многие из закорене¬лых уголовниц недолюбливали эту «неженку», и, останься она с ними в ту последнюю ночь, Бог знает что могло слу¬читься. Сдобрив свои аргументы изрядной долей фанта¬зии - а воображение никогда не подводило ее, - Эулалия своего добилась: Мария Алехандра получила разрешение не возвращаться в камеру. Впрочем, фантазии Эулалии были не так уж далеки от истины. Во всяком случае, одна из за-ключенных - та самая Лорена по кличке Мача, что угро¬жала Марии Алехандре ножом в столовой, - услышав об освобождении своей жертвы, пришла в ярость. Она и сама не могла объяснить, что выводит ее из себя, но соседи по камере слышали, как она поклялась отомстить «этой смаз¬ливой дуре». Зная Мачу, можно было предположить, что слова эти не останутся пустой угрозой, но как бы там ни было, месть, замешенная на зависти и отчаянии, отклады-валась.
Утром Мария Алехандра первым делом отправилась в церковный приют попрощаться с детьми заключенных женщин. Эти бедные создания, в силу различных обсто¬ятельств вынужденные «отбывать срок» вместе со своими непутевыми родительницами, встретили ее обычным гамом и толкотней. Они знали и любили Марию Алехандру, про¬водившую с ними почти все свое свободное время. И она тоже любила их, часто стараясь рассмотреть в них черты своей дочери Алехандры, которую ни разу больше не виде¬ла с тех пор, как совсем малышкой отдала Дельфине.
Весть о том, что она выходит на свободу, вызвала на¬стоящий переполох среди маленьких обитателей приюта. Дети постарше поздравляли Марию Алехандру, втайне гру¬стя о том, что она их покидает, в то время как малыши же, не скрывая своих чувств, ревели во весь голос.
Мария Алехандра и сама вышла из приюта со слезами на глазах, но тут ее сразу же взяла в оборот энергичная Эулалия.
- Вот что, хватит сырость разводить! - заявила она. - Там, на улице, ждет такси, и счетчик у этого негодяя води-теля уже работает.
- Идем, - сказала Мария Алехандра. - Ты прово¬дишь меня?
- Еще бы! - Эулалия прищурила глаза. - Ты дума¬ешь, от меня так легко отделаться? Но не спеши, девочка. Ты выходишь на свободу, а значит, тебе нужна соответ¬ствующая экипировка! Тут тебе кое-что приготовлено от щедрот Господних и рабы божьей Эулалии.
Монахиня выхватила из-за спины небольшой пластико¬вый пакет и помахала им перед носом Марии Алехандры, словно дразня ее.
- Что это, Эулалия?
- Вот смотри... - Эулалия стала вынимать из пакета разноцветные коробочки и футляры, тарахтя при этом, как диктор в телевизионной рекламе. - Я купила тебе новую зубную щетку, просто замечательную щетку, твоя старая совсем никуда не годится... А это - маникюрные ножни¬цы...
- Но у меня ведь уже есть такие... - попыталась воз¬разить Мария Алехандра.
- Есть? Точнее сказать «были»... - Эулалия заметно смутилась. - Понимаешь, Мария Алехандра, я тут чинила телефон и хотела обрезать проволоку твоими ножницами, а они вдруг взяли да и сломались. Но эта новая - даже луч-ше. А вот... румяна, просто замечательные румяна и лосьон под названием «Фашинешн»! Боже, что за название! Но за¬пах отличный...
Мария Алехандра взяла ее за руки, пытаясь остановить непрерывный словесный поток.
- Ты будешь по мне скучать, Эулалия? - тихо спроси¬ла она.
Эулалия умолкла и отвела взгляд. Слезы стояли у нее в глазах. Словно разозлившись на свою невольную слабость, она резко передернула плечами:
- Вот еще! Теперь я наконец-то смогу спать спокойно.
- Посмотри мне в глаза, Эулалия!
- Как бы не так! Одна вот так смотрела-смотрела да... окосела. Прости, Мария Алехандра, я что-то не в себе сегодня.
Мария Алехандра обняла ее, чувствуя неудержимое же¬лание расплакаться. Так они стояли обнявшись не не гово¬ря ни слова. Мария Алехандра внезапно подумала, что впервые расстается с Эулалией. За годы заключения она привыкла постоянно видеть ее рядом с собой. Эулалия ста¬ла ее настоящим ангелом-хранителем, защитницей и утеши¬тельницей. Ее присутствие, постоянная готовность прийти на помощь были настолько естественными для Марии Алехандры, что только теперь она начала по-настоящему осознавать, как много теряет, расставаясь с Эулалией.
- Ничего... - будто отвечая на ее мысли, произнесла монахиня. - Мы с тобой будем часто видеться, будем зво¬нить друг другу... Слушай, я достала адрес сенатора Эстевеса, мужа твоей сестры. Шофер уже знает, куда тебя везти.
Мария Алехандра вытерла слезы и едва заметно улыб¬нулась.
- Ты не представляешь, как мне страшно, Эулалия!
- Почему же не представляю?.. Я как раз подумала... Я сказала себе: «Эулалия, твоя девочка может умереть от страха там, у Эстевесов!» и решила: «Какая же ты дура, Эулалия! Почему бы тебе не поехать с Марией Алехандрой?!» Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
На лице сенатора Эстевеса читалось выражение высо¬комерия, которое так не любила и которого так боялась Дельфина. Во время частых размолвок он смотрел на нее как на низшее существо, как на клопа, осмелившегося потревожить императора, и тогда Дельфина ощущала, что пятнадцать лет совместной жизни не только не сделали их родными людьми, но даже ничуть не сблизили. Перед ней стоял совершенно чужой человек, не понимавший и не желавший ее понять. Дельфина знала, как не любит муж, ког¬да его отвлекают от служебных дел семейными заботами, и видела, что сейчас он раздосадован не меньше, но выхода у нее не было. Она вызвала его домой из офиса, и только страх, страх не перед ним, а перед неожиданно надвигав¬шейся на них трагедией мешал ей заговорить первой.
Самуэль молча ждал объяснений, не замечая смятенно¬го состояния жены, но в конце концов не выдержал. Голос его звучал предельно сухо, почти официально:
- Надеюсь, случилось нечто действительно из ряда вон выходящее, раз ты решилась вызвать меня из сената в разгар избирательной кампании!
- Ты уехал утром, даже не попрощавшись... - не зная, как начать, пробормотала Дельфина.
- Я уехал, не прощаясь, сегодня утром, потому что ты вчера вечером точно так же исчезла из дома, не удосужившись даже объяснить, куда и зачем едешь.
- Извини, Самуэль. - Дельфина собралась с духом и решительно произнесла: - Случилось нечто ужасное! Ты должен об этом знать. Я просматривала газеты и...
- И что?
- Ты видел сегодняшнее сообщение министерства юстиции?
- Не говори мне ни о министерстве, ни о министре юстиции! - раздраженно воскликнул Самуэль. - Ты от¬лично знаешь, что он мой враг. Я делаю все, чтобы его уб¬рали с этого поста!
- Надеюсь, то, что случилось, это не его месть тебе. - Дельфина увидела, как муж побледнел и переменился к ли¬це.
- О чем ты говоришь? В чем дело?!
- Мою сестру Марию Алехандру выпустили на свобо¬ду. Она вскоре приедет за своей дочерью!
Реакция Самуэля удивила даже Дельфину, считавшую, что хорошо, знает его. Это известие ошеломило Эстевеса, он не в силах был вымолвить ни слова, но потом наконец, закричал так, будто сама жизнь его находилась в опасно-сти:
- Нет! Будь она проклята! Нет, я не допущу этого!!!
Заметив удивленный взгляд жены, Самуэль заставил се¬бя говорить спокойно, но Дельфина видела, что руки его дрожат.
- Она - наша дочь, Дельфина, только наша. И после всего, что мы сделали для нее, я не отдам ее бывшей заключенной!
- Говори тише, пожалуйста, - попросила Дельфи¬на. - Алехандра может услышать.
Но Самуэль не слушал ее.
- Да как же это возможно? Почему эту тварь отпусти¬ли?..
- Не смей так говорить о моей сестре! Я боюсь ее при¬езда не меньше, чем ты, Самуэль. Но она - моя един¬ственная сестра! Это мы совершили ошибку, а не она...
- Ошибку?! Какую ошибку? Черт возьми, она ведь са¬ма отдала тебе малышку и просила позаботиться о ней!
- Но она думала, что скоро выйдет из тюрьмы.
- Скоро?! После того, как убила человека из такой влиятельной семьи?!
- Она заплатила за это пятнадцатью годами тюремного заключения. Мы должны были подумать о том, что однажды она выйдет на свободу.
Самуэль пристально посмотрел на жену, словно оцени¬вая, может ли он доверять ей в той борьбе за Алехандру, которая им предстоит. Дельфина спокойно выдержала его взгляд. У них могут быть какие угодно разногласия, но что касается Алехандры, то тут они союзники. Дельфина была готова поддержать мужа.
- У твоей сестры нет никаких прав на Алехандру, - тихо заговорил Самуэль. - Мы воспитывали ее все это время, мы окружили ее любовью, она училась в лучших школах, ни в чем не знала отказа... В конце концов, она - моя дочь, моя Алехандра, я люблю ее и никому не отдам.
- Мария Алехандра в любом случае явится за ней, - урезонила мужа Дельфина. - И тогда Алехандра узнает, что она нам не родная дочь. Пусть даже у сестры нет на нее никаких прав, мы потеряем Алехандру.
- Выслушай меня, Дельфина! - Голос Самуэля зазву¬чал почти торжественно. Было видно, что он принял реше¬ние. - Мы с тобой никогда не были счастливой парой, хо¬тя, видит Бог, я делал все возможное ради нашего счастья. Но по какой-то причине тебе оказалось недостаточно моей любви. И все-таки я по-прежнему буду бороться за тебя. Сейчас я чувствую все происходящее сближает нас, что мы снова вместе, и никто не отнимет у нас нашу дочь! Дельфина согласно кивнула:
- Ты прав, Самуэль. Моя сестра не отнимет у нас Але¬хандру.

Марии Алехандре не терпелось как можно скорее уви¬деться с дочерью, и все-таки поездка в такси по городу вызвала у нее живейшее любопытство. Еще не окунувшись в новую жизнь, но уже глядя на нее сквозь стекла машины, она чувствовала себя как бы в большей безопасности. К тому же и Эулалия, верная Эулалия была пока с ней. Мо-нахиня не умолкала всю дорогу, давая Марии Алехандре всевозможные наставления о том, как вести себя в доме се-натора, и лишь иногда отвлекаясь и переругиваясь с шофе¬ром, который почему-то не вызывал у нее симпатии. На полпути они остановились, так как шофер сказал, что нуж¬но заправить машину и «подзаправиться» самому, поскольку он с самого утра не съел ни крошки. Эулалия ничего не могла с ним поделать. Когда они остановились во второй раз - шоферу потребовалось в туалет, монахиня совершен¬но вышла из себя и заявила, что в туалете при его-то пот¬ливости делать ему совершенно нечего. Шофер только ух¬мыльнулся в ответ и спокойно отправился по своим делам.
-Ладно, - сказала Эулалия Марии Алехандре, когда они остались одни в машине. - Раз из-за этого осла мы никак не доедем до места, я думаю, ты можешь позвонить сестре и предупредить ее о приезде.
- Если бы у меня был ее телефон, - вздохнула Мария Алехандра, - я бы давно позвонила.
Покопавшись в своих одеяниях, монахиня все тем же жестом фокусника выудила бумажку с написанными на ней цифрами:
- Держи и помни - со мной не пропадешь!
Расцеловав Эулалию, Мария Алехандра бросилась к те¬лефону-автомату. Дважды она неправильно набирала номер - цифры прыгали у нее перед глазами. Наконец го¬лос, сказавший «Алло!» на другом конце, показался ей знакомым.
- Дельфина! Это ты, Дельфина? Ответом ей было молчание.
- Это говорит Мария Алехандра - твоя сестра! Дель¬фина, ответь!
На другом конце повесили трубку. Какое-то время Мария Алехандра изумленно слушала гудки, начала было на-бирать номер еще раз, но передумала и тоже повесила трубку.
- Наверное, тебе дали неправильный номер... - сказа¬ла она Эулалии, вернувшись к машине. - По этому номе¬ру никто не отвечает.
-Ну не знаю... - Эулалия разочарованно покрутила головой. - Источник вроде был надежный. Ладно, вон идет наш потливый Иуда, садись скорее! По этим уличным телефонам можно только в ад дозвониться...
Сидя в такси и по-прежнему глядя в окно, Мария Але¬хандра никак не могла сосредоточиться. Одна мысль не покидала ее - она была уверена, что голос, услышанный ею в телефонной трубке, принадлежал Дельфине.
Тем временем Самуэль Эстевес вновь вызвал к себе Монкаду.
-Прикрой дверь поплотнее и слушай меня вниматель¬но, - приказал он, когда секретарь бесшумно, как тень, проскользнул в кабинет.
- Что-то случилось, сенатор? - Как всякий вышко¬ленный секретарь, Монкада угадывал настроение шефа по одному его взгляду.
- Министр юстиции или кто-то из министерства пыта¬ется загнать меня в угол, - объяснил Эстевес. - Выясни, кто отдал приказ об освобождении моей свояченицы - се¬стры моей жены.
- Ее освободили?! Но она же...
- Молчать! - прикрикнул сенатор, и Монкада осек¬ся. - Никто не помнит о том, что у Дельфины есть сестра, и никто... слышишь?., никто не должен вспомнить об этом!
- Что я должен сделать?
- Эту женщину выпустили условно. Она не имеет пра¬ва покидать пределы страны. Я хочу, чтобы ты вывез ее из Колумбии.
- Все ясно, сенатор, не беспокойтесь.
- Отпустив Монкаду, сенатор направился в комнату дочери. Алехандра и ее двоюродная сестра обсуждали детали предстоящего праздника. Алехандра хвасталась Паче, что отец пригласил на ее пятнадцатилетие оркестр из консерватории. Пача, делая вид, что слушает Алехандру, с огорче¬нием рассматривала в зеркале вновь высыпавшие на ее ли¬це прыщики.
Когда Самуэль вошел в комнату, Алехандра замолчала. Она не знала, сердится ли еще на нее отец, и молча ждала, что он скажет. Самуэль раскрыл ей свои объятия, и Але¬хандра радостно бросилась к нему.
- У меня очень мало времени, дочка, - мягко сказал Самуэль. - Я должен ехать в конгресс и зашел, только чтобы еще раз поздравить тебя и сказать, что приготовил тебе приятный подарок...
- Какой, папа? - Алехандра сгорала от нетерпения.
С улыбкой глядя на нее, Самуэль не спешил с ответом.
- Кто-то когда-то говорил мне, что хочет поехать в Ев¬ропу... Повидать Париж, Рим, покататься на лыжах в Швейцарии... - наконец произнес он и, обернувшись к племяннице, лукаво добавил: - Ты не помнишь, кто это был, Пача?
Повисшая на шее Самуэля Алехандра чуть не задушила его.
- Папа! Папа! Неужели это правда?
- Я когда-нибудь обманывал тебя, дочка? - в тон ей спросил Самуэль. - Вот отпразднуем сегодня твое пятнадцатилетие и поедешь. Пача, если захочет, тоже может по¬ехать с тобой.
Оставив девочек, которые сразу же радостно принялись обсуждать предстоящее путешествие, Самуэль спустился в гостиную и приказал подать машину. Дельфина, проводив¬шая его до дверей, на прощание положила руку ему на плечо.
- Делай, что хочешь, - тихо сказал Самуэль, - но они не должны встретиться. Все остальное я устрою. Ты поняла меня?
Дельфина молча кивнула, и Самуэль направился к ма¬шине.

Такси, в котором сидели Мария Алехандра и Эулалия, медленно подкатило к дому Эстевесов.
- Вот то, что вам нужно, - с облегчением сообщил шофер. Его явно утомила Эулалия, ворчавшая всю дорогу, и он рад был отделаться от надоевших пассажиров.
Мария Алехандра выглянула из машины, и от одного вида роскошного особняка у нее перехватило дыхание.
- У тебя что, ноги отнялись от страха? - Эулалия уже выбралась наружу и тянула за собой Марию Алехандру. - Выходи, девочка, приехали! Здесь живет твоя сестра. И твоя дочь, разумеется, тоже.
- Ты пойдешь со мной? - только и смогла вымолвить Мария Алехандра.
- Нет, нет... - Эулалия наконец вытащила ее из ма¬шины и обняла, пытаясь приободрить. - У вас тут дело се¬мейное, деликатное, а я... ты меня знаешь... я только все испорчу!
- Что же мне делать, Эулалия?!
Мария Алехандра готова была расплакаться. Вся ее ре¬шимость и даже желание увидеть дочь как можно скорее куда-то улетучились. Остался только страх, страх, запол¬нивший, как ей казалось, все поры ее тела.
- Как это «что делать»?! - возмутилась Эулалия. - Подойди к воротам, нажми кнопку звонка и спроси сестру! А я поеду обратно с этим мужланом, который водит маши¬ну не лучше, чем я танцую...
Последняя фраза была произнесена нарочито громко. Услышав ее, таксист вздохнул и отвел взгляд.
- Эулалия, - умоляющим тоном сказала Мария Але¬хандра. - Прошу тебя, помолись за меня! Помолись за то, чтобы все было хорошо!
- Конечно, помолюсь, глупая! - Эулалия отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. - Господь, надо отдать ему должное, всегда прислушивался к моим словам. Но никакие молитвы не стоят той огромной материнской любви, что ты хранила все эти годы в своем серд¬це. Ступай, Мария Алехандра, доверься мне и моему небесному шефу!
Мария Алехандра обняла и поцеловала монахиню.
- Я найду тебя, как только все более-менее устроит¬ся, - шепнула она.
Эулалия мягко подтолкнула ее к воротам особняка.
- Хватит нюни распускать... И хватит прощаний, раз пришло время встреч! Иди, девочка, и будь счастлива!
Мария Алехандра подождала, пока Эулалия сядет в так¬си, и проводила взглядом удалявшуюся машину. Затем подошла к воротам и, протянув руку, нерешительно нажала кнопку звонка.
Дельфина, встретившая сестру в гостиной, сразу же по¬вела себя довольно странно. Она торопилась увезти Марию Алехандру подальше от дома, несмотря на ее сильное жела¬ние увидеть дочь. Мария Алехандра не понимала причин столь подозрительной суетливости сестры, но поверив, что Алехандры нет дома, послушно села в роскошный «кадиллак» Дельфины и позволила отвезти себя в ресторан. Толь¬ко там Дельфина успокоилась и сделала заказ радостно приветствовавшему ее метрдотелю. Мария Алехандра кру¬тила головой во все стороны, удивляясь роскошной обста¬новке дорогого ресторана и той предупредительности, с ко¬торой здесь относились к ее сестре.
- Удивительно! - заметила она, слегка обиженная оказанным ей приемом. - Тебя здесь все знают и даже по¬мнят о твоем любимом мартини. Ты хорошо устроилась в жизни, Дельфина, выйдя замуж за компаньона нашего отца и будущего сенатора.
- Не будем говорить обо мне, - небрежно отмахну¬лась сестра, - моя жизнь скучна. Поговорим лучше о тебе.
- Обо мне? - удивилась Мария Алехандра. - А что можно говорить о человеке, который всего два часа как вышел на свободу, проведя в тюрьме, в ожидании суда, це¬лых пятнадцать лет? Чем я могу похвастаться, в отличие от тебя - только тем, что меня освободили за примерное по¬ведение? Но главное это моя дочь. Как она, расскажи мне о ней?
— Сначала давай выпьем. - Дождавшись, пока офици¬ант принес два бокала - с сухим мартини для нее и с красным испанским вином для Марии Алехандры, - Дель¬фина чокнулась с сестрой и сделала вид, что не замечает ее нетерпеливого ожидания. - Прежде всего, я хочу перед то¬бой извиниться за то, что все это время не навещала тебя в тюрьме. Но с тех пор, как муж стал сенатором, наша жизнь сделалась достоянием журналистов, таким образом, если бы стало известно о наших с тобой родственных отноше¬ниях, этим бы могли воспользоваться враги Самуэля.
Про себя Мария Алехандра подумала, что Дельфина вполне бы могла писать письма или посылать передачи, но вслух ничего не сказала, чтобы не обижать сестру. О том, что обиженной в первую очередь является она, Мария Алехандра как-то не подумала.
- Но мы не о том говорим, Дельфина, - сказала она и нетерпеливо заерзала на стуле, словно намереваясь встать. - Поедем к моей дочери, я пятнадцать лет мечтала увидеть ее, а сегодня у нее как раз день рождения.
— - Твоя дочь ничего о тебе не знает! - сухо прервала ее Дельфина. Она привела Марию Алехандру в этот самый дорогой ресторан Боготы именно для того, чтобы повлиять на свою сестру, сделать ее робкой и послушной, а эта несчастная даже не ест и все твердит о своей дочери! - Але¬хандра даже не догадывается, что ты ее мать...
Мария Алехандра вскочила со своего места и испуганно посмотрела на сестру.
- Нет, ты не могла так поступить! Неужели ты хочешь сказать, что украла у меня дочь? Я немедленно поеду к те-бе домой и заберу ее...
«Какая дура! - подумала про себя Дельфина и брезгли¬во поморщилась. - Она думает, что Алехандра только и ждет возможности упасть в объятия какой-то нищенки, только что вышедшей из тюрьмы, и, зарыдав, признать ее своей матерью.»
- Во-первых, твоя дочь - не вещь и совсем не мечтает о том, чтобы ее кто-то забрал, - сухо сказала она. - А во-вторых, что ты ей сможешь дать, когда у тебя самой нет за душой ни гроша? Твоя дочь - уже взрослая девушка, у нее есть положение в обществе и двое любящих ее родите¬лей - Самуэль и я. Что, ну что ты ей скажешь? Что ты - ее мать, которая провела пятнадцать лет в тюрьме за убий¬ство ее отца? Представляешь, что она при этом почувству¬ет? Так-то ты любишь свою дочь, что даже не задумыва¬ешься о ее душевных переживаниях?
Как бы ни была взволнована Мария Алехандра, она не могла не признать справедливость всего сказанного Дельфиной, и потому вновь опустилась на свое место. Дельфина, почувствовав, что одержала первую победу, продолжала:
- Ты молода и красива, обязательно кого-нибудь по¬любишь, заведешь семью и сможешь иметь еще детей. Я признаю, что поступила с тобой жестоко, но, поверь, дру¬гого выхода тогда у меня не было.
- Она вас любит? - глухо спросила Мария Алехандра.
- Конечно. И мы любим ее. Самуэль так просто богот¬ворит Алехандру, она для него самое дорогое в жизни. Сегодня он устраивает ради нее такой торжественный... - Дельфина, поняв, что вот об этом-то говорить как раз не стоило, прикусила язык, но было уже поздно.
- Могу я побывать на дне рождения своей дочери и увидеть ее хотя бы издали?
- Это было бы не совсем желательно... - с запинкой произнесла Дельфина, и Мария Алехандра опять сорвалась с места.
- Вот теперь мне все ясно! - громко заявила она. - Ты похитила у меня дочь и не хочешь в этом честно со¬знаться. Я обязательно увижу Алехандру, хочешь ты того или нет... - С этими словами она бросилась к выходу. Дельфина устремилась было вслед за ней, но тут заметила резкие вспышки фотокамер и, поняв, что ее выследили журналисты, вновь опустилась на свое место.
Между тем Мария Алехандра, выскочив из ресторана, стала невольным свидетелем уличной сцены. Перед светофором остановилось несколько машин, и вдруг какой-то мальчик лет шести открыл дверцу и, выпрыгнув из маши¬ны, бросился бежать через дорогу. Однако в этот момент загорелся зеленый свет и ребенка едва не сбил белый «мер¬седес». Раздался пронзительный скрип тормозов, и машина затормозила прямо перед мальчиком, слегка толкнув его бампером. Мальчик упал и заплакал, а насмерть перепуган¬ный отец бросился к нему, охваченный паническим ужа¬сом. Его опередила Мария Алехандра, которая подняла мальчика с асфальта и стала нежно успокаивать, тем более что малыш, сотрясаясь от рыданий, повторял одну и ту же фразу, совершенно ей непонятную.
- Не хочу к маме, не люблю маму! Нет, нет, нет!
Водители других машин яростно сигналили сзади, а владелец белого «мерседеса», убедившись, что с ребенком все в порядке, стал гневно выговаривать его отцу за то, что тот не следит за своим сыном. У мальчика началась истерика, и тогда его отец, высокий и смуглый красавец с ка¬ким-то страдальческим выражением на лице, попросил Марию Алехандру сесть в его машину вместе с Даниэлем (так он называл своего сына). Она чувствовала, что в ее объятиях ребенок начинает успокаиваться, и потому охотно согласилась проводить их домой. В пути они познакомились, и Мария Алехандра узнала, что мужчину зовут Себа¬стьян Медина, он хирург, разведен и живет с матерью и сыном. В тот момент, когда едва не произошло несчастье, он вез Даниэля в аэропорт, чтобы отправить его к матери, которая теперь жила в Канаде.
- Но видите, что произошло, - сказал Себастьян, по¬луоборачиваясь к Марии Алехандре, устроившейся на зад-нем сиденье и прижимавшей к себе ребенка. - Малыш яв¬но этого не хочет. А что бы вы сказали, если бы я предло¬жил вам поработать у меня в качестве воспитательницы сына?
- Я как раз ищу работу и потому охотно бы согласи¬лась, - откровенно призналась Мария Алехандра.
- Вот и отлично! - обрадовался Себастьян и улыбнулся. - А я уже начал давать объявления в газетах, подыски¬вая женщину, которая бы могла заниматься с моим сыном. Даниэль - очень своеобразный ребенок и, почему-то ни¬когда не улыбается. Сейчас приедем ко мне домой и я по¬знакомлю вас со своей мамой, она сегодня возвращается с курорта.
«Странно, - подумала Мария Алехандра, вытирая но¬совым платком заплаканное лицо мальчика, - если ребе¬нок никогда не улыбается, значит в доме что-то неладно».
- Вы можете приступить к работе, начиная прямо с се¬годняшнего дня? - спросил Себастьян.
Мария Алехандра сначала заколебалась, а потом отри¬цательно покачала головой.
- Мне очень жаль, но сегодня вечером я занята. Кроме того, мне еще надо пройтись по магазинам и купить себе кое-что из вещей - я лишь недавно вернулась из одного длительного путешествия.
Ничего страшного, начнете завтра. А мой слуга отве¬зет вас куда вам будет угодно. Ну вот мы и приехали.

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Сб дек 26, 2009 12:18

В сериях так в принципе и без перевода всё понятно, да и диалоги в книге наверное хорошо разниться будут... стоит ли дальше сканировать?

Рада
Аватара пользователя
Медиамастер
Сообщения: 1072
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2007 20:26
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Рада » Сб дек 26, 2009 13:55

Tia писал(а):В сериях так в принципе и без перевода всё понятно, да и диалоги в книге наверное хорошо разниться будут... стоит ли дальше сканировать?
Tia, стоит!!! Была бы очень признательна... :roll: :smt007

Fomentos
Медиамастер
Сообщения: 25641
Зарегистрирован: Вс июл 12, 2009 14:34
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Fomentos » Сб дек 26, 2009 18:09

Tia писал(а):В сериях так в принципе и без перевода всё понятно, да и диалоги в книге наверное хорошо разниться будут... стоит ли дальше сканировать?
Да, да, да! Большое спасибо!!!

dany
Сообщения: 1388
Зарегистрирован: Вт янв 08, 2008 20:05
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение dany » Сб дек 26, 2009 19:18

13 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=IOY5UQ8V
14 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=YXGI8CW5
15 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=R6FD3FZ7
16 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=2IV3HYUV
17 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=PFBRJ74O
18 серия
http://www[этот веб сервис больше не предоставляет изначальной услуги]/?d=46JWFAZ7

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Вт дек 29, 2009 23:00

1 серия

Изображение
Изображение Изображение Изображение
Себастьян предлагает Марии Алехандре работу и она со слезами благодарности соглашается.

Изображение Изображение Изображение
(Алехандра делится своими мечтами об идеальном парне с Пачей. Та (не выдержав :smt001 откровений) падает в бассейн.)

Изображение Изображение
(Себастьян беседует с матерью о Марии Алехандре. Та не довольна тем, что тот взял в воспитательницы сына незнамо кого.)

Изображение Изображение Изображение
(Тем временем Алехандра замечает журнал с лицом дочери на обложке - там говорится о празднике в честь 15-летия Алехандры. Мария тот час же покидает дом Себастьяна.)

Изображение Изображение Изображение
(Себастьян не рад поспешному уходу новой знакомой и боится, что Мария Алехандра навсегда исчезла из его жизни, но слуга (Ансельмо, если правильно расслышала) уверяет его, что она вернётся.)

Изображение Изображение Изображение
((тут небольшое расхождение с книгой) сенатор пригласил на вечер какую-то знаменитость (Карлос Вивас?), и Алехандра безумно этому ради и не знает как благодарить отца
и далее диалог со звездой, а не с Фернандо и местами не то...)

ИзображениеИзображениеИзображение
- А ты знаешь, почему мы с друзьями согласились прийти и сыграть на твоем пятнадцатилетии? - спрашивал у Алехандры высокий длинноволосый студент музыкальной консерватории, которого друзья называли Фернандо. Алехандра была одета в великолепное, золотистого цвета платье и туфли на высоких каблуках; но даже в этих туф¬лях она едва доставала до плеча этому верзиле с просто¬душными глазами, смотревшему на нес с откровенным восхищением. Да она и сама знала, что выглядит сегодня необычайно хорошо, тем более что ей как нельзя шло волнение всеобщим вниманием. Но как было не волноваться, если в честь ее дня рождения на этот вечер был снят весь банкетный зал фешенебельного элитарного клу¬ба, куда пускали только по специальным приглашениям!
- Конечно, знаю, - насмешливо наморщив нос, отве¬чала она. - Потому что такие музыканты, как вы, готовы играть где угодно, лишь бы нашелся хоть один слушатель.
- Ничего подобного, вот и не угадала.
- Ну тогда почему?
- Нам сказали, что ты толста, глупа и страшна, вот мы и решили сделать подарок бедной уродине. Но поскольку нас обманули, мы немедленно собираем инструменты и уходим.
Алехандра засмеялась.
ИзображениеИзображениеИзображениеИзображение
( После знаменитость вместе с другом отчаливает, на прощание оставив имениннице свой автограф)

- Ну хоть вальс-то вы сыграете? Слушай, а почему ты такой небритый?
- Вальс-то мы сыграем, - отвечал Фернандо, - но я не небритый. То, что ты видишь, - это модная художественная щетина, которую должны носить все начинающие музыканты, чтобы их можно было отличать от начинающих поэтов, которые носят бороды.
- А что носят начинающие художники? - весело по¬интересовалась Алехандра, ее очень забавлял этот разговор, тем более что двоюродная сестра Пача болтала напропалую с другими музыкантами их оркестра, а толпа приглашенных гостей в ожидании музыки развлекалась прохладительными напитками.
- Тюбики с красками, - ответил Фернандо и, вос¬пользовавшись новым взрывом звонкого девичьего смеха, торопливо добавил: - Слушай, а как ты смотришь на то, чтобы мы еще разок встретились?
- А зачем?
- Я научу тебя играть на скрипке и покажу настоящего волосатого крокодила.
- Что за чушь! Ты когда-нибудь бываешь серьезным?
- Разумеется. - Фернандо мгновенно придал своему лицу соответствующее выражение. - Ты помнишь ту знаменитую сцену у Шекспира, где Ромео впервые видит на балу Джульетту? Так вот я, при виде тебя испытал те же чувства...


Изображение Изображение Изображение Изображение

Алехандра была так увлечена разговором, что не обратила внимания на то, как в толпе гостей появилась эффектная молодая женщина в вечернем платье, не сводившая с нее больших, выразительных глаз. Зато ее сразу заметил Эстевес, который, не долго думая, приблизился к ней и самым любезным тоном предложил выпить шампанского, сделав при этом знак державшему поднос официанту.
- Ваше здоровье, - вежливо сказала Мария Алехандра, принимая из его рук свой бокал и чокаясь с этим невысоким, лысоватым сеньором.
- За ваши прекрасные глаза, - отозвался Эстевес и после того как они выпили по глотку, добавил: - Извините мою бестактность, но я никак не могу вспомнить - мы с вами не были знакомы раньше? Я - хозяин этого праздника, сенатор Самуэль Эстевес, а вы?
Изображение Изображение Изображение
(А Монкадо просит разузнать имя незнакомки)

Изображение Изображение
(Тут приезжает Фер с остальными музыкантами)

Изображение Изображение Изображение
( А тут наша монашка ознакомившись со свежей прессой и связавшая 2 и 2 - возмущается за испытания, ниспосланные для Марии Алехандры Богом)

Изображение Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение Изображение
(Мария Алехандра смылась в уборную чтобы прийти в себя от :smt098 знакомства, а затем наблюдала первый вальс именинницы с "отцом")

Изображение Изображение Изображение
("Сдав" дочу какому-то парню ....)
В этот момент музыканты заиграли вальс, и Марии Алехандре удалось, справиться с замешательством, тем более что Эстевес, не дожидаясь ответа, пригласил ее на танец.

Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
(Алехандра замечает Фера и весь мир перестает для нее существовать)

Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
Увидев мужа, танцующего с ее сестрой, Дельфина ужаснулась. Она никак не ожидала, что Мария Алехандра сумеет проникнуть на этот вечер, да еще будет выглядеть так, словно всю жизнь только и делала, что танцевала на балах, а не сидела в тюрьме. Едва дождавшись окончания танца, она послала Монкаду позвать своего мужа и как только он с самым довольным видом подошел к ней, сказала:
- Самуэль, та женщина, с которой ты только что танцевал, - моя сестра Мария Алехандра.
- Проклятье! - взревел Эстевес. - Да как она только посмела явиться сюда! Я прикажу, чтобы ее немедленно вышвырнули вон, как собаку.
- Нет, ты этого не сделаешь, она все-таки моя родная сестра...
- Нет, сделаю и будь я проклят, если...
- Мама, папа, почему вы ссоритесь? Мама, ты что - сердишься на папу за то, что он потанцевал с этой красивой сеньорой? - Дельфина и Самуэль даже не заметили, как к ним приблизилась Алехандра.
- Нет, нет, дело совсем в другом, - поспешно произнесла Дельфина, пряча глаза от пытливого взора дочери. Однако Эстевес не сумел сдержать своего раздражения.
- Черт бы подрал эту нахалку, явившуюся сюда, чтобы разрушить нашу семью, - сквозь зубы процедил он и пошел разыскивать Монкаду.
Дельфина тоже была явно не в состоянии поддерживать разговор с дочерью, и, страдальчески улыбнувшись, она поспешила уйти. Алехандра осталась одна и с ненавистью поискала глазами ту высокую незнакомку, которая доставила ее родителям столько неприятностей. Оказалось, что та тоже смотрит на нее и, обменявшись с ней взглядами, Алехандра решительно направилась к этой женщине, встретившей ее самой приветливой улыбкой.


Изображение Изображение Изображение
( Алехандра вышла подышать воздухом, где её и подкараулила Мария Алехандра :P )
Последний раз редактировалось Tia Ср дек 30, 2009 00:09, всего редактировалось 1 раз.

Fomentos
Медиамастер
Сообщения: 25641
Зарегистрирован: Вс июл 12, 2009 14:34
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Fomentos » Вт дек 29, 2009 23:56

Tia! Большое спасибо!

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Ср дек 30, 2009 00:56

Пожалуйста!
Вот ещё фоточка одна с праздника :D
Изображение

На вторую серию текста из книги опять на одну страничку :cry:
Больше половины пропустили.

Tia
Аватара пользователя
Сообщения: 165
Зарегистрирован: Ср фев 06, 2008 22:59
Gender:

Re: Тайные страсти (1992)

Сообщение Tia » Ср дек 30, 2009 09:08

2 серия
Изображение Изображение
- Кто вы такая и почему из-за вас у моих родителей возникли проблемы? - с ходу спросила она, и Мария Алехандра сразу же переменилась в лице от этих злых слов своей дочери. Сколько раз на протяжении всех пятнадцати лет она мечтала об этой встрече, но и представить себе не могла ничего подобного.
- Алехандра...
- Не называйте меня по имени, - резко оборвала ее девочка. - Я с вами не знакома и не желаю знакомиться. Зачем вы пришли на мой праздник, кто вас сюда звал?
- Меня зовут Мария Алехандра, и я совсем не хотела тебя огорчать...
Алехандра почувствовала, что в своей грубости зашла слишком далеко, тем более что эта женщина смотрела на нее такими грустными глазами, что казалось, вот-вот расплачется.
- Извините, если я вас обидела, - отрывисто произнесла она, - но я очень люблю своих родителей и не могу смотреть, когда они ссорятся. Мне показалось, что вы имеете к этому какое-то отношение, поэтому, не откажите мне, как имениннице, в одной просьбе - уйдите.

Изображение Изображение Изображение
(Себастьян вспоминает свою встречу с Дельфиной и ему от этого ещё горше становится)

Изображение Изображение Изображение
(Приходит друг Себы - пытается отобрать у него бутылку и образумить)

Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
- Алехандра, немедленно вернись к гостям, - раздался позади нее голос отца, и девочка, поспешно кивнув, удалилась. Мария Алехандра была чрезвычайно расстроена, а теперь, по суровому выражению на лице своего недавнего кавалера, поняла, что ей предстоит нелегкий разговор. Однако Эстевес боялся публичного скандала, к тому же что репортаж о сегодняшнем вечере должен был появиться в завтрашних утренних газетах, в связи с этим он предложил Марии Алехандре услуги своего помощника, который должен будет устроить ее на сегодняшнюю ночь в гостиницу, а завтра утром привезти к ним в дом.
- Тогда мы обсудим все наши проблемы и найдем взаимоприемлемое решение, - пообещал Самуэль.

Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение

(Пача упала на ровном месте, а Фер как истинный джентельмен помог ей подняться, но испортил все мечты девушки спросив про Алехандру)
Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
(Алехандра налетела на Фернандо. Молодые люди познакомились :smt008 )

Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
( И малость пообщались. Только в самый ответственный момент Алехандру пробил смех при виде своего кавалера без штанов :smt001 и она смеясь убежала :smt005 )

Изображение Изображение Изображение
(Мария Алехандра зла и говорит о том, что сестре с мужем не купить у неё дочь.)

Изображение Изображение Изображение Изображение
(Донья Дэура расслабляется и обсуждает со служанкой МА)

Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
(Себастьян тоже в расслабоне и снится ему... кто бы вы думали - ну конечно же МА собственной персоной :smt007 )

Изображение Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
(Монкадо пытается вручить деньги МА, но она отказывается)

Марии Алехандре не оставалось выбора, ей пришлось уйти, бросив последний взгляд на дочь, которая, заметив это, поспешно отвернулась. Но уже ночью, лежа без сна в своем номере и вспоминая все события сегодняшнего, бурного дня - первого дня ее жизни на свободе, Мария Алехандра не смогла удержаться и горько-горько расплакалась.

Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
(Алехандра расстроилась из-за Марии Алехандре, но утром родители так и не прояснили ситуацию)

Изображение Изображение Изображение Изображение
На следующее утро, учтивый помощник сенатора, представившийся Хоакином Монкада, вежливо постучал в дверь ее номера-люкс, и пригласил спуститься в машину. Однако сам он никуда не поехал, оставив недоумевающую Марию Алехандру на попечение двух типов самого мрачного вида: один из них сидел за рулем, а другой пристроился рядом с ней на заднем сиденье. Взглянув на обоих, Мария Алехандра решила, что даже в тюрьме у надзирательниц были более приветливые лица. «Но может быть, сенатор им мало платит?» - подумала она и стала думать над тем, что скажет сейчас Дельфине и ее мужу, в каких выражениях потребует вернуть свою дочь.

Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
(Сенатор заявил жене, что МА не придёт к ним в дом - он позаботился об этом. Дельфина убежала, бросив на прощание "Свинья")

Изображение Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
(И сразу же вызвала Себу, который придя и сказав ей пару ласковых по поводу её нетерпения и в ответ заслужив несколько оплеух, препровадил Дельфину в кровать. Она малость посопротивлялась, но чисто ради приличия ИМХО :D )

Изображение Изображение Изображение
Изображение Изображение Изображение
Она плохо знала Боготу, но сразу поняла, что машина стала удаляться из города, и забеспокоилась.
- Что такое? Куда вы меня везете?
- Успокойтесь, сеньорита, - лениво процедил один из ее сопровождающих, - если вы будете хорошо себя вести, с вами ничего не случится - это единственное, что я могу вам сказать.
- Что значит «хорошо вести»? - возмутилась Мария Алехандра, которая за время своего долгого заключения сполна наслушалась подобных выражений. - Немедленно отвезите меня в дом сенатора Эстевеса, я сестра его жены.
- Мы отвезем вас туда, куда нам приказано... пожелаем счастливого пути... и даже дадим денег на дорогу... Эх, чтоб я так жил! - в перерывах между пережевыванием жевачки проговорил тип в небрежно повязанном галстуке.
Мария Алехандра заметила дорожный указатель «В аэропорт» и всё поняла. Ее хотят отправить куда-нибудь подальше, избавиться от нее, как от возмутительницы их семейного спокойствия, и лишить возможности поговорить с Алехандрой, все ей объяснить! Какая низость, какое лицемерие! У нее мгновенно созрел план, она не стала кричать и возмущаться, а с деланно равнодушным видом поинтересовалась:
- Я не знаю, куда вам приказали меня везти, но, в туалет-то, я надеюсь, мне можно сходить?
- Останови машину, Пако, когда будем проезжать мимо какой-нибудь автостоянки, - все так же лениво сказал ее охранник, и шофер согласно кивнул.
Все дальнейшее происходило, как в детективном фильме. Мария Алехандра пошла в женский туалет, вылезла через заднее окно и побежала в лес, а оба типа, охранявшие ее, минут через пятнадцать, устав ждать, ворвались в помещение, обшарили все кабинки и, разумеется, никого не нашли, кроме одной пожилой сеньоры, поднявшей истошный крик.

Ответить

Вернуться в «Колумбия»