Факундо Арана: «Мир обгоняет меня, потому что я человек из другой эпохи»

Его имя синоним самых успешных теленовелл, во всем мире он известен истинный галан. Факундо Арана на какое-то время ушел с телеэкрана, но он приходит к зрителям в потрясающих спектаклях. В эти выходные он показывает в Монтевидео «Любовные письма».

Пабло Кайяфа

Суббота, 6 апреля 2019 года

— Каково играть в «Любовных письмах», еще одном драматическом спектакле, так быстро после «Мостов округа Мэдисон»?
— Это какое-то безумие, но я совершенно счастлив. Мне очень нравятся «Любовные письма» как пьеса и еще потому, что она дает мне возможность находиться на сцене с Солитой (Сильвейра). Это прелестная история, в которой два актера на сцене читают «письма», интерпретируя их. Как и «Мосты округа Мэдисон», это превосходная, выдающаяся пьеса.

— Как работается с Соледад Сильвейра вновь?
— Отлично. Мы в первый раз работаем в театре, и это дарит такие дни, как в ушедшие времена. Сейчас мы сядем на корабль, и будем пить кофе и разговаривать. В этом чудесном путешествии я узнал о ее жизни то, что не знал, и это вызывает у меня большое уважение к ней, как к человеку, стоящему за потрясающей актрисой.

— Театр позволяет коллегам сблизиться, так не получается, например, на съемках сериалов?
— Иногда – да, иногда – нет. Иногда я сближался с великолепными партнерами по сериалам, в которых работал, но были у меня и глубокие разочарования. Это часть нашей безумной природы.

— Тебе нравится играть таких страдающих персонажей, как в последних спектаклях?
— Да. Это суперстрадающие персонажи, но человек — страдающее существо. За страдание надо быть благодарным, если понимаешь, что страдаешь от любви. Я предпочитаю познать страдание, если оно связано с любовью, я ни за что не предпочту избежать страдания, если цена этому не знать любви.

— Ты много страдал от любви?
— Человек много страдает из-за любви. Тот, кто говорит, что не страдал от любви, наглец, который сильно врет. Мы все знаем, что любовь заставляет страдать. Это ее свойство. Любовь, когда она не может быть такой, как хочется, причиняет боль. Это такая простая реакция, как когда ударишь себя молотком и тебе больно.

— А ты заставлял страдать от любви?
— Заставлять страдать от любви подло, но я не говорю о подлецах. Страдать заставляет сама любовь, другой человек ничего не делает. Другому хочется умереть, потому что ты страдаешь. Другому хочется, чтобы тебе было хорошо.

— Как ты опишешь это время успешных спектаклей без съемок на телевидении?
— Я получаю огромное удовольствие. За этим настоящим множество прожитых лет и детство, когда мечталось, что это может произойти, но то, о чем я мечтал, было намного меньше, чем то, что происходит со мной. Я хотел быть актером, но я никогда не представлял себе результатов, ни то, что это подарит мне столько улыбок.

— А эта профессия отняла у тебя что-нибудь?
— Нет, наоборот. Я никогда не хотел делать ничего другого, кроме того, что делаю, иначе бы я это делал. И я знаю, что не так просто делать то, что ты хочешь, но ты должен попытаться идти туда, куда хочешь идти. Кроме того, я отвечаю за все решения, которые принимал.

— Три года назад ты поднялся на Эверест. Что остается у тебя от таких рискованных предприятий?
— У меня остается ощущение того, что я прекрасно провел время. Это было приключение, когда я отправился на самую высокую в мире гору со всеми своими мечтами и причинами, побудившими меня предпринять это путешествие. Сверху я позвонил своим родителям, чтобы сказать, что я люблю их, и моей жене, чтобы сказать, что каждый день выбираю ее, что я пришел сюда только для того, чтобы осознать, что моя вершина внизу, дома, в ее объятиях. Это не просто путешествие …

— Ты в какой-нибудь момент чувствовал реальную опасность?
— Всегда есть опасные ситуации. Вопрос в том, чтобы увидеть, что ты сделаешь со страхом перед чем-то настолько превосходящим тебя, как природа. Перед тем, как идти, ты спрашиваешь себя: «Ты уравновешен эмоционально настолько, чтобы вынести крайний мороз и величайшую высоту?», «Твои призраки шагают по очереди или налетят всей стаей, чтобы избить тебя, когда ты будешь на высоте 8500 м?». Такие вещи ты находишь в подобных мероприятиях. Я выпил мате с моими призраками, и вот я здесь».

— Что говорит твоя жена Мария Сусини о таких рискованных приключениях, которыми ты так наслаждаешься?
— Мы с моей спутницей очень поддерживаем друг друга. Мы вместе проживаем приключение этой жизни, но мы не один человек, нас двое. Я поддерживаю ее, а она поддерживает меня; и я ей даю советы, а она дает советы мне. Это жизнь вдвоем, которая превратилась сейчас в жизнь впятером, ведь с нами трое ребят.

— Твои приоритеты при воспитании детей?
— Я забочусь о том, чтобы они проводили детство свободно, чтобы научились тому, чему должны научиться, чтобы уважать себя и других. Я воспитываю их, чтобы они могли жить в этом мире, который уже обгоняет меня, потому что я человек из другой эпохи».

— В чем ты чувствуешь себя человеком из другой эпохи?
— Есть много вещей, которые я еще не могу состыковать. Я был воспитан в традициях 70-х годов людьми, которые выросли в 40-е. Все очень изменилось. Иногда новости устаревают с часу на час, с обычаями происходит то же самое. То, что раньше было традицией сотнями лет, сейчас меняется. Я не хочу углубляться в эту тему, мне надоедает говорить об этом… В этом настоящем я всему учусь, но, действуя с уважением, я не чувствую себя неловко в любом месте. Мне достаточно лет, чтобы понять, что не надо бежать впереди времени.

— Есть то, что тебе неприятно в нынешних временах?
— Нет, я только стараюсь не быть в авангарде того, что думают и говорят. Если ты действуешь с уважением, то не можешь попасть в неприятную ситуацию. Так что могут мне говорить, что хотят, мне наплевать.

— Твоя жена говорила, что переживала из-за неприятных комментариев в соцсетях. А тебя они не задевают?
— Есть нечто столь же древнее, как уважение, это глупцы. Раньше глупец был незаметным, сейчас у него есть Твиттер. Раньше она спрашивала себя, почему человек говорит такие вещи, но когда я показал ей, что за этим аккаунтом стоят люди, у которых нет читателей, или что такое случается, она поняла трюк. Я сказал ей, что надо отступить на два шага и продолжить свое.

— Ты никогда не сердишься?
— Если в том, что происходит, нет места уважению, то увидишь, что меня тяжелая рука. Если ты несешь разрушение/коррупцию, то я наверняка вытащу нож и отрежу тебе голову в одну секунду. Но сделаю это потому, что защищаю таких людей, как я.

— Как изменились с годами твои зрители?
— Изменения отличные. Все позитивное, даже в те минуты, когда я из-за некоторых своих заявлений говорил: «Ух, что ж такое было» … На следующий день я встречался со зрителями, и все мне говорили: «Не бери в голову, с тобой ужасно поступили». Это меня очень порадовало.

Источник: www.elpais.com.uy

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *