Факундо Арана: «Стать рассказчиком историй — это лучшее, что произошло со мной в жизни»

Исполнитель главной роли в «Ночью и Днем» говорит о том моменте, когда он понял свое призвание и о том, как идет его жизнь вне экрана.

Рикардо Марин Ла Насьон
К заметке Ла насьон
«Ты знаешь много героев без шпаги?» — неожиданно спрашивает Факундо Арана по дороге к гримерной вместе с корреспондентом Ла Насьон. Пару секунд он смотрит на удивленное лицо этого репортера, и отвечает: «Луис Аготе был одним из них. Надо бы пересмотреть нашу галерею героев и добавить туда тех, кто должен бы находиться там, ни разу в жизни не приказав своим людям броситься в атаку» — добавляет актер перед тем, как начать рассказ об изобретателе метода переливания крови, благодаря которому в мире спасают тысячи жизней ежедневно. Намного раньше, чем он закончит свой рассказ, становится ясно, что его энтузиазм в теме имеет отношение к болезни, которой он страдал в подростковом возрасте, и его борьбой с тех пор за то, чтобы люди поняли необходимость донорства крови…

— Излечение от лимфомы, которая у тебя была, изменило твою жизнь?
— Так чаще говорят люди, не пережившие того, что пережил я. У одних людей лимфома, у других рак поджелудочной железы, другие получают инфаркт или разбиваются на машине и выживают. Такое происходит в жизни, но то, что это изменяет твою жизнь, относительно. Для каждого человека это бывает по-разному. Я всей душой благодарен за то, что лимфома была у меня, а не у моего отца, у моей матери или которой-то из моих сестер. Я знаю, что они жалеют, что не было наоборот. Этим я хочу сказать, что болезнь показала, что в моей семье есть последовательность, которая никогда не прерывалась. В моем доме, с женой и детьми я стремлюсь, чтобы такая последовательность передавалась по наследству и сохранялась.

— Я имел в виду то, что едва вылечившись, ты стал играть на саксе в подземке, а потом стал актером. Делать то, что тебе нравится
— В 17-18 лет у тебя множество мечтаний. Я хотел быть всем. Адвокатом, как мой отец, но не хотел весь день сидеть в кабинете, но также музыкантом, актером, саксофонистом, гонщиком, всем.

— Что-то из этого удалось. Ты человек довольно увлекающийся. Играешь, занимаешься музыкой, экстремальными видами спорта…
— То, что я актер, мне довольно многое дает. Летать на вертолете, прыгать с парашютом, ездить на мотоцикле. Но самое лучшее, что со мной произошло в жизни, это то, что я стал рассказчиком историй. Подростком я не знал, что хочу быть актером. Но дерево упало там, где должно было упасть.

— У тебя есть стратегия, как добиваться того, что ты хочешь в жизни?
— (Отрицательно качает головой) – Вот этому меня научила болезнь. Сегодня – это сегодня. В этом настоящем я – самый счастливый человек на свете. Я знаю, что завтра могут засверкать молнии и поднимется буря. Но в сегодняшнем дне я собираю силы, чтобы в тот момент, когда поднимется эта буря, оглянуться назад и сказать: «Это пройдет». Нет, у меня нет стратегии для достижения того, что я хочу, и мне повезло, что всего, о чем мечтал, я добился. Да я и не мечтаю полететь на Плутон. Я мечтаю о вещах возможных, таких, как прокатиться на волне высотой в три метра.

— Или выпустить альбом, как музыкант, как ты только что сделал с Salir a tocar.
— (Улыбается) – Сколько же раз я слышал, как музыканты говорят: «Как мне хочется выйти играть!» Только я никогда не понимал, почему не было диска с таким названием. Поэтому своему я дал такое название, которое выражает общее желание. Именно это желание мы исполняем в своей работе, и это мы хотим делать и впредь.

— Значит, проект не остановится на одном диске
— Нет, конечно. Сейчас будут собственные темы, но всегда с той же идеей: выйти играть. В один день – перед 30 человеками в пабе, в другой день – перед 30 тысячами в Луна-парке, если получится. С этой мыслью мы дважды собрали полный зал La Trastienda., и было потрясающе. Такие места, как это, символичны потому, что там играют группы, которыми ты глубоко восхищаешься. Это увидеть себя там и с гордостью сказать: Посмотри, где я!»

— Если бы тебе пришлось выбирать, ты бы оставил актерство ради музыки?
— Я не смог бы выбрать. Для меня это неразделимые вещи. Я – актер, и я – музыкант. На самом деле я больше, чем это. Я – человек, который рисует, но не может назвать себя художником, я – серфингист, который не может считаться таковым потому, что не принимает участия в профессиональных соревнованиях. Я пишу, но не издаю книг. Все время я занимаюсь всем этим.

— Сейчас необходимость сниматься в телесериале «Ночью и Днем» умерит немного твое желание заниматься музыкой? Нет?
— Пока оно ограничится выходными днями. К счастью, моя группа The Blue Light Orchestra – замечательная. Они продолжают репетировать. Диззи Эспече, который ее возглавляет, и все остальные, кто входит в нее, настоящие мастера. Они в высшей степени подготовлены. С такими товарищами я могу позволить себе присоединиться, когда мы готовимся к выходу на сцену.

— Работа на Эль Тресе оставляет тебе время для семьи?
— Всегда. Что бы там ни было, я всегда нахожу время для своих ребят, когда им нужен отец, и для своей жены – когда ей нужен муж.

— О твоей семейной жизни немного известно. Как ты проводишь время с детьми?
— Я делаю такие простые вещи, как отвожу их в школу. Стараюсь найти такие моменты, чтобы разделить с ними мгновения теплоты. Во взгляде или объятии может вместиться целый день, проведенный вместе. Или я становлюсь участником их проделок. Мы живем напротив лагуны, и ребята очень любят ловить чанчит. Я ловлю с ними, а потом мы возвращаем рыбок в их среду. Сейчас они собирают головастиков в большой аквариум. Мы ждем, когда они подрастут, чтобы выпустить тысячи лягушат на волю. Взрослые имеют возможность сделать так, чтобы ребятам было хорошо с тобой, и они ложились спать с улыбкой.

— Что ты делаешь, если они становятся слишком капризными?
— Все дети капризничают. Нет родителя, у которого дети не капризничали бы

И как ты управляешься с этим?
— Иногда самым терпеливым образом. Иногда прошу помощи у жены (модель Мария Сусини), чтобы она забрала их потому, что у меня нет сил в этот момент. Тут понимаешь, какая удача иметь жену, такую, как у меня, она замечательная мать. Бог послал мне отличную мать для моих детей. Наверное, я сделал что-то правильно.

— Какой завет тебе хотелось оставить детям ?
Однажды меня спросили в их школе, что бы мне хотелось, чтобы им привили. «Мне хотелось бы, чтобы их научили некоторым вещам, которым они должны научиться, и, чтобы мне их возвращали каждый день с той же улыбкой, с какой я оставляю их здесь каждое утро» — ответил им я. Я только хочу, чтобы они жили в радости. Если только они не выберут грусть, но и в этом я их поддержу.

Источник: www.lanacion.com.ar

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *