Марио Касас возвращается в МАДМЕНМАГ!

То, что Марио Касас наделен завидным телосложением, мы уже знаем. А то, что он любит над ним работать, соответственно нет. Но знали ли вы, что он являлся по-максимуму представителем из ряда порносексуальных мужчин? И что это значит, спросите вы? Порносексуальный это эволюционировавший мужчина-метросексуал 90-х годов. По словам изобретателя этого слова, американского журналиста Марка Симпсона,- это представляет мужское тело ультра проработанное, благодаря спорту и порно.

«Марио Касас и порносексуальный мужчина: эротическая зрелищность мужского тела», так называется диссертация Альберто Мира, кинографа и преподавателя в Университете Оксфорда Брукса. В ней объясняется, что если раньше в кино мужская сексуальность была агрессивной, то в 90-х, благодаря рекламе (см. рекламные щиты Кэльвина Кляйна с мужчинами- моделями в трусах), присутствуют почти культурные изменения, в которых оказывается приемлемым образ пассивной сексуальности в мужчине. В ней мужчина становится объектом желания — без комплексов — к радости двух новых зрителей, девочек-подростков и гей-общественности.

Мира аргументирует, что «никто не заключал контракты с таким же интеллектом и успехом, равновесием тела, славы и мужественности, как Марио Касас», сравнивает его со своими американскими современниками Тейлором Лотнером, Райаном Рейнольдсом, Заком Эфроном или Райаном Гослингом и отсюда вывод, что ему удалось профессионально развиваться пока он строил серьезную карьеру

А что обо всём этом думает сам Марио?

— Марио, ты знал, что являешься порносексуальной иконой?
— «Да, я вижу в этом смысл. Я прочитал статью о разных периодах мужественности в кино. Я думаю, что Марлон Брандо был тем, кто изменил все. До него актеры-мужчины делали очень статический тип интерпретации и ничего больше не предлагали. Вдруг появляется Марлон Брандо, сбрасывает рубашку и завоевывает женскую аудитории. И, в конце концов, правильно, что он это сделал, потому что теперь есть женщины, которые заставляют мужчин ходить в кино ».
И он добавляет: «Что касается меня, то мне пришлось прикоснуться к этой эпохе», — ссылаясь на такой сериал, как El Barco, продюсер которого хотел заявить, что показ эффектных тел (мужчин и женщин) был одной из причин его существования. Марио перестает думать и размышляет: «В свое время El Barco, я думаю, это было слишком, такого я больше не буду делать (смеется). Я бы сделал его более тонким, не столь преувеличенным. Мне нравится заботиться о себе, и время, в которое мы сейчас живем нам это позволяет. Я думаю, что сегодня котируется эстетика гораздо более атлетических тел. Тогда была эпоха ярко-выраженных качков, например как североамериканский актер The Rock, который, в конце концов, является самым высокооплачиваемым актером в мире, но я думаю, что теперь есть более естественные тела, которые кажутся эстетически более красивыми». И он заключает: «Но да, я считаю себя порносексуальным, может быть».

Как следствие порносексуального момента и согласно Мире «принятие и разрешение выставления напоказ мужского тела вызвало среди подростков и молодых людей (геев и гетеросексуалов) комплексы и навязчивые идеи, которые в восьмидесятые годы, кажется повлияли бы только на девочек».
Каково твое мнение об этом, думаешь, это правда?
— «У меня есть комплексы в моей личности, даже неуверенность кое в чем, но не в физическом плане. У меня всегда есть физическое восприятие, у меня нет никаких проблем в этом плане, и я люблю заботиться о себе».

— Чему ты больше всего уделяешь времени, когда заботишься о себе?
— «Я сильно изменил питание. Я стараюсь лучше заботиться о себе за ланчем и не есть нездоровую пищу. Сам спорт мне с каждым разом нравится все больше. В этом смысле я довольно требовательный. Теперь я дружу с боксом, и вот уже в течение месяца сам преподаю уроки бокса. Когда я начинаю что-то, я хочу быть номером один, а вдруг я захочу переквалифицироваться в боксера »(смеется).

— Неужели, ты собираешься сделать биографию боксера?
— «Нет, я не собираюсь этого делать, но я бы хотел, и я действительно этим занимаюсь».

— Актеры, которым приходилось терять вес для ролей, как это случилось с тобой в одном из твоих последних художественных фильмов («Фотограф Маутхаузена»), всегда говорят о психологическом подходе, который порождает жизнь без еды. Помогло ли тебе это в работе и в лучшем понимании своего персонажа Франсиско Боиса?
— «Под кожей волка»(Bajo La Piel De Lobo) мне пришлось прибавить в весе, а для «Фотографа Маутхаузена» мне пришлось потерять около 14 килограммов. Конечно, я могу говорить о депрессивных моментах, будучи голодным. В итоге метаболизм меняется, и голова и тело не понимают, что происходит, и это приводит вас в темные места. В фильме рассказывается о концлагере, поэтому мне также было полезно пройти через те места, которые были не комфортны».

— Франсиско Боис — человек, который реально существовал, во время твоей подготовки к его интерпретации, я понимаю, что ты преподносил его иначе, чем если бы ты играл вымышленного персонажа.
— «В конце концов, для меня это одно и то же. Единственное, что есть больше информации о нем. В то же время это дает тебе некоторый страх, потому что есть люди, которые лично его знали, и они могут сказать: «они его полностью выдумали» или «я вижу только определенные нюансы». Но когда вы снимаете фильм, у вас есть полтора часа вам нужно все время концентрироваться. Это очень сложно, а иногда много персонажей объединяют, чтобы создать одного. Документальные фильмы должны хорошо воссоздать того, кто был персонажем, но в этом случае вам нужно взять некоторые лицензии, чтобы рассказать историю и заставить скрипт работать. Я старался изо всех сил. Конечно, мне изменили уши, чтобы они физически выглядели как у персонажа. Да ладно, там нет ничего изящного, и физического ничего, и порносексуального нет, там все абсолютно наоборот, и в фильме «Под кожей волка» с восемьюдесятью c копейками килограммами, собственно тоже…

— Да ладно!
— Но, следующий уже да!

— Хорошо.
— «Но я пока не могу говорить об этом. Я собираюсь вернуться к этому. Я всегда возвращаюсь в одно и то же место, я думаю, что такова моя природа»(смеется).

— Ну, сколько бы ты не возвращался к порносесуальности, прыжок из сериалов и фильмов для подростков в «серьезное» кино ты уже сделал, его у тебя никому не отнять. Это то, что ты искал и за что боролся, или это была органическая и естественная эволюция?
— «Да, это работает. В конце концов я мог продолжать делать такие сериалы, как El Barco, но в других контекстах или в других каналах, но в конце концов я остановился. Я помню, что несколько лет назад я остановился на выборе хороших проектов. Я действительно мог бы делать какие-то серии, быть там, не прекращать работать и не испытывать неуверенности в работе, но я решил рискнуть и сделать фильм, такой как «Под кожей волка», который является низкобюджетным фильмом, всего шесть недель съемок, вот такой маленький фильм и «Фотограф Маутхаузена» — тоже особенный фильм. Иногда решения сложны, потому что ты можешь ошибаться. Есть фильмы, которые работают, есть фильмы, которые этого не делают, но мне кажется, что в процессе и в работе также идет обучение. Я думаю, что если я хочу продолжать это в течение многих лет, я должен делать разные вещи и делать фильмы, которые, возможно, хорошо принимаются аудиторией, а возможно и нет, которые дерьмовые, а которые не дерьмовые, которые работают на публику и кажутся успешнными или наоборот. Я считаю, что это и есть карьера актера, не адаптирующаяся и продолжающая эволюционировать и учиться».

— Твой персонаж Франсиско Боис использовал фотографию как орудие разоблачения, которое в то время оказалось неопровержимым доказательством в Нюрнбергском процессе. Сегодня мы не доверяем даже фотографиям, потому что они могут быть фальшивыми. В теме фальшивых новостей какая самая странная вещь, которую ты прочитал о себе?
— «Это не должно быть фальшивыми новостями, фальшивые новости — это те, которые ближе всего подходят к настоящим новостям (смеется). Однажды меня сфотографировали идущим по улице с моей сестрой, и написали, что это моя девушка. Я имею в виду, им все равно. Это моя сестра, и они знают, что это она, но это не имеет значения. Премиия за продажу обложки или замануха по клику. В настоящее время это сложно. Иногда я захожу в Твиттер, и там есть все виды ссылок. Я не щелкаю никуда, но мои друзья мне их отправляют и говорят мне: «что это такое, пацан!?»

— Изменим тему про фейковыфе новости … как твой английский?
— «Ужасно (смеется). Но мне это очень нравится. Надеюсь, мне предложат фильм на английском языке. Там есть сложные вещи, которые не получаются, но это, в конце концов, работа. Это месяц, два месяца, три месяца, те, кто имеет возможность работать с персонажем и быть с тренером. Я не смог бы быть настоящим американцем (смеется), я мог бы быть итальянцем, испанцем, греком, с акцентом. В настоящее время прыжок в Голливуд — это не то же самое, что было раньше, во времена Антонио Бандераса. Теперь с нынешними платформами все изменилось. И пожалуй, это лучше, вы делаете фильм для Netflix, и тебя видят во всем мире. Окно в мир другое, вам не нужно ходить, как вы привыкли с рюкзаком, чтобы быть актером. Теперь вы отправляете кастинг с iPhone, и вы можете работать каждый из своей страны. Movistar делает это очень хорошо. Я смотрел серию «La Peste», и это просто какое-то варварство добра. Ему нечего завидовать ни одному американскому сериалу. Качество серии дотягивает до «Игры Престолов», может быть, у них не так много денег, чтобы сделать эти спецэффекты, и нет драконов, но что является основой серии … мы будем завидовать во многих частях мира , потому что Рафаэль Кобос, Альберто Родригес и Мовистар сделали что-то очень мощное.

Позвольте мне один совет … Narcos? Для того, чтобы быть в состоянии играть с латиноамериканским акцентом или прямо по-испански, и, если возможно, всегда рядом с бассейном на курорте, а также с малым количеством одежды, чтобы не потерять нить порносексуальности и это для подруги, спасибо, Netfliх

Источник: madmenmagazine.com