Факундо Арана не уходит от дебатов и высказывается об аборте и феминизме


После того, как вокруг него развернулась полемика из-за его слов о том, что женщина реализуется, становясь матерью, он отвечает на критику и не умалчивает ни о чем.

13 января 2018 года
Он пришел на пляж очень рано, как и каждый день. Каждое утро Факундо Арана и его трое детей приходят на этот пляж в Мар дель Плата неподалеку от Маяка. В этот час мало народу в том месте, где властвует открытое море, а волны зовут покататься на серфе. Сейчас уже полдень, но все еще звенит тишина, и слышен лишь рокот волн. Иногда раздаются голоса, но их немного. Возможно, позже придут люди, и будет шумно. Но они к тому времени уже уйдут.

Он просит ведро воды в баре на пляже, ему приносят ведерко для льда, и до того, как встать перед камерой, он смачивает волосы его ледяным содержимым. Так делает его персонаж в спектакле, когда собирается фотографировать мост в округе Мэдисон, а перед этим освежается. Словно персонаж овладел им. Но нет, сейчас это он сам, Факундо Арана, приглашает нас побеседовать на террасу на песке, недалеко от берега.

Сейчас это он, а не Роберт, фотограф National Geographic, со вторника по воскресенье покоряющий Франческу (роль ее исполняет Арасели Гонсалес) в спектакле “Мосты округа Мэдисон» в театре Америка.

«Я не умею читать ноты, но играю на музыкальных инструментах. Я не учился, но мне очень нравится рисовать» — перечисляет он. А еще он занимается альпинизмом, серфингом… Он поднялся на вершину Аконкагуа, а потом Эвереста (в рамках кампании по пропаганде добровольного донорства крови). Сколько увлечений! – замечает репортер. «И, слава Богу, я смог всем этим заниматься» — уверяет он. Но главным образом он занимается актерской профессией, и сейчас его место сцена. «Я развлекаю, я рассказчик историй» — так он определяет себя.

«Не все люди рождаются, чтобы создать семью» — говорит его персонаж в спектакле, где он играет вместе с Арасели Гонсалес. Но в реальной жизни Факундо выбирает семью. Здесь же модель Мария Сусини, его жена, и дети: Индия (9) и близнецы Яко и Моро (8). А еще его теща и дядя. Он представляет одного за другим. В этом году у него были предложения на телевидении , но пока неизвестно будут ли они реализованы. Если нет, то неважно – говорит он. У него есть проект важнее всех остальных. И, когда он говорит это, он имеет в виду семью.

— Как обычно проходит твой день в Мар дель Плата?
— Заканчивается спектакль, и я лечу домой. Когда я прихожу, ребята уже спят, и я немного перекусываю. В 7 утра звенит будильник. Мы с Марией хотим, чтобы у наших ребят была обычная для их возраста жизнь. У них занятия по серфингу, потом по скейтингу.

Они с Марией тоже занимаются серфингом. «Мы на одной волне» — говорит он. И, конечно, в три часа дня они уже возвращаются в Руменко. «Там дети катаются на велосипеде, мы обедаем, пьем мате, разговариваем… Все очень весело, большая радость быть частью всего этого» — говорит он.
Некоторые ответы он обдумывает. Наклоняет голову и замолкает на несколько секунд. «Мир сегодня очень сложный. Я вижу много обидчивости, много агрессии» — говорит он. И настала минута поговорить о том, что недавно поднялось после его слов о своей бывшей паре, Исабель Маседо. «Я очень счастлив за нее, я счастлив, когда женщина становится матерью, ведь тогда она по-настоящему реализует себя» — сказал тогда он. И его слова подверглись критике: наиболее резкой со стороны актрисы Муриэль Санта Ана, которая в своем ответе призналась, что сделала аборт.

— Ты видишь в этом обидчивость?
— Стали говорить о гендерном насилии, об аборте, о феминизме. Но, черт, постой, а что я сказал? Я послал поцелуй человеку, который был очень важен в моей жизни, и сказал, что она реализует себя, как женщина, и как человек, ведь она встретила свою любовь и может стать матерью. Да, она реализовала себя. А до этого она реализовала себя во многом, в своей карьере. Мне это надо пояснять? . Я понял, что ничего не надо объяснять. Я не позволил этому превратиться в медийное сражение глупцов. Я отошел в сторону.

«У меня дома нет проблем с мачизмом или феминизмом. В моем доме все равны. Посуду моет тот, кто сидит ближе к раковине, или тот, у кого есть желание. А у нас у всех есть желание. В чем проблема? Я не могу дискутировать с людьми, которые, критикуя меня, выражались еще более неудачно, чем я» — объясняет он. «Не мои выражения были неудачными, а их подача в Твиттере. Мне 45 лет, и я думаю, что хочу. Я не обращаю на это большого внимания» — уверяет он.

— У тебя есть своя позиция по отношению к аборту?
— Для меня жизнь это священная территория, но я считаю, что надо обсуждать легализацию аборта, ведь надо проанализировать каждый случай. Для того, чтобы понять это, я слушаю не феминисток низкого пошиба, а настоящих феминисток, таких, как Флоренсия Этчевес, это она ретвитнула видео, где Фавалоро говорит о необходимости легализации аборта. И как хорошо, когда говорят знающие люди. Феминизму надо остерегаться, чтобы его фундаменталистское крыло не поглотило его. При всех глупостях, которые наговорила Муриэль, она попросила поговорить о легализации аборта. Значит, давайте поговорим. Какое значение имеет то, как она это сделала, если то, о чем она просит, правильно. После крутых заявлений типа «я поддерживаю тебя, здесь очередь, чтобы обнять тебя» … Иди ты … Поговорим о серьезных вещах, об основах. Феминизм намного больше, чем четыре женщины с 50 троллями, пишущими грубости.

«Как бы ты ни ухаживал за домом, в него всегда попадает пыль, и надо убирать ее» — этой метафорой он резюмирует факты. «Я ведь актер» – оправдывается он, когда ему напоминают о других случаях, когда он оказался в центре медийных споровв. «Я начинаю понимать игру – объясняет он.

Тема Хулио Чавеса: «То, что произошло в Farsantes (канал 13, 2013), я оставил позади в ту же минуту. Мне было некомфортно на рабочем месте, а когда такое происходит, я ухожу подальше» — утверждает он. «Это был единственный раз, когда я чувствовал себя абсолютно некомфортно, и я ушел. Если кто-то хочет кудахтать по этому поводу, то пусть заполняет страницы, дело их. Я свои страницы заполняю другими историями».

Тема Арасели: «У нас были с ней разногласия, обмен мнениями. Но невозможно играть спектакль, если ты не отдаешь себя в объятия человека напротив тебя, ведь мы каждый вечер смотрим друг другу в глаза. И я должен сразить ее своей любовью, а она – меня. И было бы невозможно это сделать, считая ее дурой. И она не дура. Она очаровательная женщина, и мы очень веселимся» — признается он. «У нас нет проблем, а те, что были, связаны исключительно с работой, это не личные проблемы» — добавляет он.

Факундо очень любезен со всеми. Он рассыпается в благодарностях. Много имен приходит ему на ум, когда он говорит о тех, кто открыл ему двери к исполнению своей цели.

Удача длится одну секунду. Это искра, а не пламя. Некоторые я упустил. Другие – нет» — говорит он о факторе, который также помог ему стать тем, кто он есть. «Попутный ветер не дует всю жизнь» — добавляет он.

— Ты помнишь о какой-то из этих секунд удачи, которую ты не упустил?
— Тот момент, когда я встретился с саксофонистом на подземке на Коррьентес и Кальяо, и он позвал меня играть с ним. А я, вместо того, чтобы убежать, пошел за ним. И это побудило меня искать свою станцию. И эта минута разделила жизнь на «до» и «после».

Его станцией стала Пуэйрредон, на линии D, и было ему 20 лет.
Другой искрой удачи было, когда Бетиана Блум пригласила его изучать театральное искусство с ней. «Она приходила на массаж к моей маме. А у меня были проблемы с лимфомой. Мама рассказала ей обо мне, о том, что мне нравится играть» — вспоминает Факундо. «Потом Бетиана сообщила мне о кастинге на канале 13, и я пошел» — повторяет он, и оттуда начался путь по восходящей. «Я глубоко верующий человек» — утверждает он, признавая, кто и что помогли ему пройти этот путь. И за это он благодарит Бога.

Говоря о лимфоме, он имеет в виду болезнь Ходжкина, которой он болел в 17 лет, в пятом классе. «Моя мама занялась биоэнергетическим массажем, точечным массажем и шиацу. Знаешь, как она начала? Она делала мне массаж ног, когда я проходил курс химиотерапии. Когда она увидела его эффект на мне, она начала изучать это и сделала отличную карьеру. Раньше она была хоккеисткой» — рассказывает он о маме, которая вероятно в этот сезон приедет на несколько дней в Мар дель Плата к внукам. Его отец был судьей. «От клерка до судьи, весь путь» — говорит он об отце, который был адвокатом и преподавал Морское Право, он умер год назад. «Человек с безупречной репутацией. Я глубоко горжусь им» — уверяет его единственный сын, брат трех женщин (одна оперная певица и пианистка, другая – фотограф, а третья – «чудесный антиквар», она живет в Женеве ).

В свой первый театральный сезон в Мар дель Плата Факундо уверяет, что он наслаждается получившимся сочетанием работы и семьи. «Я живу в настоящем, похожем на сон».

Спектакль, где он играет с Арасели
«Эта история, если такой у кого-то не было, то она могла бы быть. – говорит он о пьесе, рассказывающей о том, как «возникает нечто, и все в голове меняется». 13 апреля в Буэнос-Айресе состоялась премьера спектакля «Мосты округа Мэдисон» (по роману Роберта Джеймса Уоллера, двадцать лет назад Клинтом Иствудом была согдана его киноверсия). Тот же актерский состав, дебютировавший там, играет и в театре Америка Мар дель Плата, на уже культовом пересечении Коррьентес и Луро. Красивый рассказ, наполненный поэзией, побуждает большую часть зрителей по окончании каждого спектакля аплодировать стоя. В спектакле, поставленном Индио Ромеро, главные роли исполняют Арасели Гонсалес и Факундо Арана. «История чистой любви» — так определяет ее Факундо. Дополняют актерский состав Алехандро Раттони, Лукреция Джеларди и Матиас Скарваси.

— Что в тебе есть от твоего персонажа Роберта, фотографа National Geographic?
— Мне нравится много путешествовать, видеть разные картины жизни, ходить босиком по горячему песку, мне нравится спрашивать, слушать. А это основное для фотографа.

Источник: www.clarin.com